Книга Семь жизней Джинберри, страница 34 – Кэсси Крауз

Письмо от Софи застает меня у Алфредо в «Жардин», лениво жующей чуррос в компании Вэйлона. От неожиданной радости я давлюсь десертом и захожусь неистовым кашлем, прежде чем нахожу в себе силы поднести к глазам телефон.

Ребекка! Здравствуйте!

Я поверить не могу! Вы действительно ответили! Ох, если бы я не послушала старуху Клайв, которая сказала, что мотаться каждый день в Уилленд и проверять электронную почту – это пустая трата времени и денег, вы бы могли получить ответ в тот же день! Какой стыд! Я вернусь и утру ей нос! Пусть сама дальше разбирает свой хлам во дворе.

Ну все, все, теперь я перехожу к делу, а то Росс уедет, и мне придется топать домой пешком. Ярмарка длится неделю в двадцатых числах октября и приурочена к Национальному Дню яблока. Но подготовку мы начинаем с сентября, поскольку возведение декораций, лотков и прочего отнимает тучу времени. Мы бы очень хотели, чтобы вы засняли этот процесс. Вам у нас будет очень хорошо, Ребекка. Мы добрые люди (даже Клайв, когда выпьет рюмку портвейна), хоть и отстали от нынешнего века. Живем мирскими заботами, радуемся своевременному дождю и огорчаемся из-за неурожая.

Ну вот, я снова отвлеклась. Просто очень сильно хочу убедить вас приехать!

Конечно же мы вам заплатим. Столько, сколько сами скажете. У нас достаточно сбережений, которые покроют все ваши расходы. В случае победы денежный приз, разумеется, тоже будет вашим.

Если вы согласны, напишите, когда сможете приехать к нам. Пришел Росс, сейчас прицепит к моему письму фотографию одной из наших улиц. Говорит, моя писанина не способна вдохновить даже табуретку.

Я отвечу вам завтра в это же самое время, Ребекка! Снова надеюсь, что вы не скажете «нет».

^{С уважением и пожеланиями вкусного чаепития,}Софи Девис

А ниже действительно прикреплен снимок. И одного взгляда на него достаточно, чтобы я перенеслась в мир сериала «Аббатство Даунтон» или на страницы романов Джейн Остин.

Симпатичные двухэтажные коттеджи с белыми стенами и покатыми бурыми крышами выстроились рядком вдоль мощеной дороги, на которой остановился огромный сенбернар. Он смотрит на серого кота, застывшего на крыльце против него. К узкому балкончику верхнего этажа прицеплены большие кашпо, с которых гроздьями свисают разноцветные петунии. Я вижу старинную железную вывеску с изображением рыбы, чуть дальше – круглую деревянную с названием какого-то паба. А на заднем фоне снимка – зеленый склон, на котором пасутся несколько лошадей. Ни одной машины, кричащей рекламы или паутины проводов, которые делят городское небо на куски. Сказочное спокойствие и оглушительная тишина.

– Бекки? – зовет меня Вэйлон.

Он оторвался от своего чертежа и уже несколько минут сверлит меня глазами. Я чувствовала на себе его внимательный взгляд все то время, что читала письмо от Софи. Вэй перекатывает между пальцами карандаш, и я вопросительно мычу ему в ответ.

– Ты улыбаешься, – констатирует он.

– Да, Вэй, кажется, я нашла место, куда перееду на ближайшие пару месяцев.

Я впервые озвучиваю это решение вслух. И, черт возьми, оно уже придает мне сил. Знакомая тоска нервно оглядывается: я вот-вот ее обгоню.

– Хорошо, – говорит Вэйлон, откладывая карандаш, – и куда же?

Я внимательно изучаю его безупречное, гладко выбритое лицо, которое не примеряет на себя ни одной эмоции. Черная прядь упала на бровь, а глаза настороженно сузились. Изучаю дальше: указательный палец катает по столу карандаш: вперед-назад, вперед-назад. Чем дольше я смотрю, тем ожесточеннее совершается это действие. Вэй волнуется.