Книга Семь жизней Джинберри, страница 134 – Кэсси Крауз

С силой дернув, Дерек выхватывает из моих пальцев пистолет и швыряет его в воду. Зажимая мои кисти в тиски, он склоняется ко мне так близко, что прокуренное дыхание щекочет ресницы.

– Ты не убийца, Бекс, ты любовница. – Клокочущий от гнева тихий голос Дерека царапает мое сердце. – Готова гробить свое здоровье и душу ради чувства, которое придумал какой-то сумасшедший, а остальные подхватили, потому что люди склонны верить во всякую чушь!

– Я прыгнула в Темзу не за тобой, – отвечаю я.

– Ты и пистолет не ради меня взяла, – парирует Дерек. – Ты бы не додумалась сама его взять. Он чей-то. Ты делаешь это за кого-то. – Янтарные глаза задумчиво прищуриваются, но я стойко выдерживаю их взгляд. – Тебе не привыкать, да? Все, что угодно, лишь бы тебя хоть кто-то любил…

– Прекрати! – вскрикиваю я, толкаю его в грудь своими сцепленными руками и предпринимаю попытку вырваться, но Дерек сжимает их крепче, заставляя всхлипнуть от боли.

– Ну хватит. Я не заказывал убийство Элси, Бекс, – говорит он, и сталь в его голосе заставляет меня заткнуться. – Эта правда тебе нужна. Готова? Я хотел от нее избавиться.

– Если ты хотел избавиться от Элси, – шепчу я, – зачем тогда полез бить морду Феликсу Бейли…

– Вот сама их и спросишь, – отвечает Дерек и со всей силы толкает меня в грудь.

Одновременно я теряю воздух и опору под ногами. Лечу с пирса спиной вперед в ледяные объятия Ла-Манша. Не успеваю даже закричать, как они смыкаются над моей головой и сковывают по рукам и ногам. Глаза разъедает соль и темнота. Я вырываюсь на поверхность, чтобы вдохнуть, но вместо воздуха мне в рот и нос заливается вода.

Я профессионально занималась плаванием, у меня за плечами не один разряд, только вот на ноге – шрам после открытого перелома. И эта самая нога уже дает о себе знать ноющей болью, растекающейся от пятки до бедра. Я переворачиваюсь на спину и гребу по течению. Соль выталкивает меня на поверхность и, словно отмороженными ладошками, удерживает на плаву. Я выберусь. За нас обеих. Всех пловчих Дереку не потопить.

Поднимаю голову, чтобы коварно усмехнуться ему, наблюдающему за мной с высокого пирса.

А он стреляет в меня из пистолета.

Я любил ее с самого детства. Она была единственной. И другой такой быть не могло.

Я был ее недостоин и искренне считал, что полюбить меня невозможно. Бекки заслуживала самого лучшего, а я, по словам отца, убил свою мать в родах.

Скажи такое взрослому человеку, и вряд ли он воспримет это обвинение серьезно. Дураку понятно, что народившаяся на свет душа безгрешна. Но одно дело нанести урон человеку с состоявшейся психикой, и совершенно другое – садануть ножом по шаткому детскому миру. Эта рана остается в душе навсегда. Вот и я просто рос вокруг своего обвинения. Оно никуда не делось, хоть я и понял с годами, что не мог ни на что повлиять.

Вместо этого я убедил себя, что Бекки достойна лучшего. Человека с чистой репутацией, без теней прошлого и отнятых жизней на счету. Я видел все ее влюбленности, помню каждую. И, конечно, я помню, как она влюбилась в Дерека.

В первый год я был уверен, что она ушла навсегда. Я пытался забыть ее, хоть и догадывался, что это невозможно. Тогда же ко мне прицепилось прозвище «немой Люцифер», которое я таскал на себе, словно доспехи, и не открещивался лишь потому, что мне нравилось, как Бекки его произносит. Заинтригованно.