Книга Семь жизней Джинберри, страница 128 – Кэсси Крауз

И тут мне в голову ударяет новое.

– Черт возьми! – в который раз ругаюсь я и несусь обратно на второй этаж,

Вэй едва успевает убраться с дороги. Следуя за мной покорной тенью, он наверняка думает, что я сошла с ума. И он прав, сегодня ночью в моей лохматой голове творится настоящее безумие.

– Бекки, чем мне помочь тебе? – спрашивает Вэйлон, пока я топчусь в коридоре и верчусь вокруг своей оси, задрав голову к потолку.

– Ищи… ищи имбирь! – бросаю я, размахивая отколовшимся от шарфа Элси цветком.

Пускай сейчас я выгляжу так же безумно, как Клайв. Ответ совсем близко! И от напряжения у меня кровь стучит в висках.

В то утро, когда я застукала Рэна и Лотти в одной постели, мой взгляд зацепился за выбитый на деревянном потолке цветок, который ошибочно был принят мной за гвоздику. Это был имбирь.

– Вот он, Бекки. – Задранным подбородком Вэй указывает на одну из досок. Без слов поняв меня, он начинает расшатывать ее.

Секунда, две, я не дышу…

С глухим стуком доска падает на пол, а следом – кожаная папка с красным цветком. Я смотрю на нее с высоты своего роста, как на ядовитую змею, и долго-долго не могу собраться с духом, чтобы поднять ее и открыть.

– Бекки, сделай это, – шепчет Вэй.

Папка в моих руках. Пары мгновений вполне достаточно, чтобы подтвердились мои самые страшные догадки.

Лучше бы на месте Элси оказалась я.

Истерика уже протягивает клешни к моему сознанию, но прежде чем отдаться ей, успеваю набрать номер своего брата:

– Декстер, ты должен немедленно приехать в Джинберри. У меня в руках документы, и они… это касается смерти Элси.

Мы вместе выросли. Нам всегда было о чем поговорить. Она от души смеялась над моими тупыми шутками. Элси была умной девочкой. Мудрой. Особенной. Хотела, чтобы люди вокруг нее были счастливы, и делала для этого все, что могла. Но почему-то всегда так искренне удивлялась и радовалась, когда я признавался ей в любви. Будто считала это чем-то невозможным.

Да как же я мог не любить ее?!

Ее влажные после бассейна волосы пахли хлоркой. А фигуре моей девочки позавидовала бы любая модель из журналов, которые Бруно в детстве прятал под кроватью. С ней вечно кто-то хотел познакомиться. Но она смотрела только на меня. С самого детства. Я тогда не понимал, чем заслужил ее. И сейчас не понимаю.

Я всегда был громоздким, как антиквариат, а Элси худенькая, маленькая и до судорог красивая. Но я знал, как обращаться с ее телом, чтобы она хваталась за простыню и царапала мне спину. А ее глаза становились синими, как лев с герба «Челси»[30]. Она казалась мне невесомой, когда я поднимал ее на руки, закидывал на плечо и тащил в спальню.

Когда Бекс и Дерек ссорились, в шкафах посуда звенела от их воплей. А мы ни разу не поругались. Один-единственный раз я напился с Дереком и потерял телефон. Элси чуть с ума не сошла за ночь, думала, со мной что-то случилось. Когда же я заявился под утро с белыми гвоздиками и похмельем, она просто прижалась ко мне и заснула. А мне было так стыдно, что я поклялся себе больше такого не допускать. В ее глазах я виделся лучше, чем есть на самом деле.

Она говорила, что курить вредно, и я бросил. Но снова начал, когда она умерла. Мы не торопились жить. А надо было.

В тот день она заснула у меня на коленях, пока я из дома доделывал отчет по новому нанотехнологичному стартапу для «Тэмплинг и Блэкшир Инк.». Внедрение искусственного интеллекта в общественный транспорт оказалось довольно интересной штукой, но не такой, как загорелые щечки моей девочки.