Онлайн книга «Фальшивый рыцарь»
|
Он чувствовал себя выпотрошенным. Она так и не выросла. Рэт завел друзей, сменил сотни девушек, закончил школу, университет, женился, а она навсегда осталась ребенком, который просто хотел жить. Софи мечтала о простых вещах. Стать учительницей. Завести семью. Много-много детей. И обязательно двух спаниелей. В глазах начало щипать. Дерьмо. Он сморгнул слезы, заметил, как мир расплывается перед глазами. Она никогда не попадет на дурацкий фестиваль в Иллинойсе, посвященный самой большой бутылке кетчупа. Рэт в детстве вечно смеялся, едва заслышав об этом фестивале. Она не выйдет замуж. Не наденет кольцо, которое он смастерил для нее в детстве у дедушки в гараже. На котором выгравировал ее инициалы. Софи. Его Карамелька.Она не увидит, каким он стал. А он не узнает, какая у нее была бы сейчас улыбка. Наверное, такая же светлая и теплая. Широкая. Она выросла бы прекрасной девушкой. С добрым сердцем. Жизнерадостной. Маленьким солнцем. «Ты лишил ее всего этого. Ты привел эту девочку к Рику. Софи умоляла тебя помочь ей. Она кричала. Она звала тебя той ночью. А ты был так обкурен, что не смог даже встать…» Она ведь не просто умерла… Софи на его глазах была зверски… – Нет, нет, нет. – Рэт зажмурился, закрыл уши. – Заткнись, заткнись, заткнись. Я тебя не слышу. Я, черт побери, не слышу тебя. Он обессиленно упал на колени. Он словно заново переживал ту ночь. «Сквозь кровь и слезы я смотрю, как ты погибаешь, Софи. Как ты кричишь… Как называешь меня по имени… Ты зовешь меня, а я не прихожу к тебе на помощь…» Никогда не заживающая рана. Внезапно шум в голове, взрыв эмоций и боль в висках уступили место чему-то другому. Тому, чего Рэт каждый раз во время подобных приступов боялся сильнее всего. Бесчувственности. В ночь, когда Софи умерла, родилось его второе «я». Это второе «я» приняло на себя всю боль потери. Оно спасалось шумными вечеринками, физической близостью, безбашенными поступками. Не он, Рэт, а незнакомец, живший в его теле, переспал с первой попавшейся девчонкой на следующий же день после похорон Софи. Тогда он лишился девственности. Ему до сих пор было стыдно за свой поступок. Словно он тогда изменил Софи. Не почтил ее память. Ужасно… Рэт не мог себя контролировать. Он словно был заперт в тюрьме собственного сознания. Но он помнил все, что делал, когда его второе «я» брало над ним верх. И от этого было только хуже. Рэт не мог притвориться, что не помнит о своих поступках. Он все понимал, осознавал, но в такие моменты не хотел сопротивляться своему второму «я». Из «транса» ему удавалось выйти лишь спустя некоторое время: иногда через несколько минут, иногда – часов. Но этого времени всегда хватало на то, чтобы натворить глупостей. Рэт даже боялся представить, что было бы с ним, если бы он не принимал лекарства. И вот сейчас он по собственной глупости и забывчивости вновь попался в ловушку своего разума. Он заперт в собственном теле и не может разорвать ту смертельную ледяную стену, что отгораживает его от мира. В груди расползалась ядовитая тьма. Она замораживала ему сердце, пачкала его гнилой бесчувственностью. Он ухмыльнулся, разглядывая свои окровавленные пальцы. – Чертовски красиво. – Рэт поднял ладонь, наблюдая за тем, как кровь алой струей вытекает из ран. Из-под кожи торчали осколки стекла. |