Книга Разоблаченный рыцарь, страница 19 – Милена Янг

В коридоре повисла безжизненная тишина.

Картинки в голове быстро менялись, заставляя Марка жмуриться от внезапной боли на сердце. Холодная злость на Агнес, раздражение из-за старых воспоминаний, которые она разбудила, наполнили его разум.

— Что случилось? — выдавила девушка из себя, продолжая смотреть в глаза Марка и находя там одну мертвую пустоту.

«Скажи что-нибудь. Скажи, что презираешь меня, и мы забудем все это. Только не молчи. Открой рот и скажи, дьявол тебя побери. Кричи, что ненавидишь, Марк! И мы навсегда прекратим это безумие. Ну же, чего ты ждешь, покончи с этим. Покончи с нами».

Холод. Лютый холод.

Послышался звонок и резкий шум от учеников, быстро заполнивших холл.

Но Агнес не могла сдвинуться с места. Горло сжалось, словно тисками, а руки дрожали. Она не знала, что делать. Что вообще делают в таких ситуациях? Было очевидно, что Марк не в себе.

Он все еще стоял, будто пригвожденный к полу, уставившись невидящим взглядом в стену, пока сердце в груди делало кульбит.

Чьи-то тяжелые шаги набатом раздались в висках. Девушка смахнула слезы, спрыгивая с подоконника на пол. Тишина между ними убивала.

Знакомая гадкая усмешка, и вот уже над ней нависла тень. А он откуда здесь взялся?..

— Ты не будешь против, если я тоже развлекусь с ней? — шутливо обратился Рафаэль к Марку.

Он видел?..

Нет. Ему явно хотелось сейчас просто побесить Стайместа.

— Мне без разницы. Я уже говорил. Пусть ее берет любой, кто захочет. — Равнодушие в его голосе ранило сильнее любых насмешек.

К горлу подступил ком, сердце колотилось как бешеное. Только бы не зареветь. Она сжала кулаки, ногти впились в ладони, и боль отрезвила. Марк поднялсяпо лестнице, после чего скрылся в холле.

Саднящее ощущение в горле сменилось подступившими к глазам слезами. Оттолкнув Рафаэля, что просто-напросто потешался над ней, Агнес заперлась в ближайшем туалете. Сползла на пол, обняв коленки, и дала волю слезам. Ее плечи сотрясались, глаза болели, когда она подняла голову, уставившись в черную стену. Слова Марка и его равнодушие после недавней нежности ранили сильнее, чем прежде.

Пусть ее берет любой, кто захочет.

Девушка переставала дышать, когда вновь и вновь прокручивала в голове его фразу. Однажды он это произносил. Там, в замке, когда проспорил. И прилюдно унизил ее.

Марк не имел в виду то, что сказал… Ей было мерзко. И этот проклятый Рафаэль… Агнес знала, что он ни за что бы не сунулся к ней в академии и только нелепо пошутил, но его грязные слова очерняли.

Неприятное чувство, как змея, зашевелилось у нее в груди.

Отвращение.

Злость.

Ненависть.

И отчего-то стало легче дышать.

* * *

Марк выбежал на небольшой балкон, пытаясь успокоить грохочущее в груди сердце. Сжав руками холодные перила до побелевших костяшек, он тяжело дышал.

— Я не знаю, куда ведет мой путь, но мне легче идти, когда моя рука сжимает твою. — Он улыбнулся.

— Только ты и я против всех этих идиотов, Марк.

— Пойми, ты особенная для меня. Ты единственная, ради кого я могу не спать, единственная, с кем мне не надоест разговаривать, и единственная, кто постоянно у меня на уме в течение всего дня.

Она положила голову ему на плечо.

— Ты единственная, кто может заставить меня улыбаться, даже не пытаясь сделать этого. Я не могу описать словами, насколько много ты для меня значишь. Но ты единственная, кого я боюсь потерять и кого я хочу удержать в своей жизни, Лили.