Книга Порочный рыцарь, страница 93 – Милена Янг

— Держи карандаш ровнее. Нет, не так. Чуть под наклоном, — она улыбнулась его робким попыткам нанести штрихи и сама взяла его маленькую руку в свою, направляя, — вот так, моя радость. Ты такой талантливый у меня. Я горжусь тобой.

— Мама, нарисуй мне мир, в котором я смогу жить.

Печальные родные глаза на миг виновато прикрылись:

— Конечно. Я придумаю нам место, в котором мы сможем жить…

Обещание подарить ей свободу.

Обещание освободит его.

Обещание. Невыполненное обещание.

Она пришла! Она вернулась!

— Ты же знаешь, что я всегда буду рядом, да? — Несмотря ни на что, мама снова с ним, и ему хочется рассмеяться от того, как неожиданно радостно и легко становится на душе. Он счастлив. Мама стала ангелом. Мальчик обнял ее, и на сердце стало так светло, так хорошо. Словно он наконец дома. А потом раздался резкий крик.

— Ты убил меня, ты убил меня, ты убил меня… — прошептали бледные губы. И взгляд. Обвиняющий, презирающий. Она оттолкнула его от себя. Сбросила руки сына в отвращении. Попятилась. В страхе. Как тогда. В широко распахнутых зрачках заплясал огонь.

— Нет! — Он в отчаянии побежал к ней, спотыкаясь о неровную дорогу. — Не бросай меня!

— Ты не спас меня, ты не спас меня, ты не спас меня… — эхом разлетались жестокие слова. Ее белое одеяние превратилось в окровавленное. А на шее расплылось алое пятно.

— Молю тебя, не уходи…

— Такой же, как он, такой же, как он, такой же, как он… — эти слова бились в висках, причиняя несносную головную боль.

А она умирала. Опять и опять. Снова на его глазах. И он вновь был беспомощен. Марк в ужасе смотрел на свои окровавленные руки. Это все неправда!

Во всем виноват только ты. Ведь ты рассказал обо всем папе, не забыл? Предатель.

— Мама! Не умирай!

Собственный крик на мгновение оглушил. Марк сделал глубокий вдох, окончательно проснувшись. Лицо было мокрым от слез. Вибрация мобильного вывела его из транса. Взгляд Марка исказился яростью, когда он услышал что-то на том конце провода.

— Черт. «Драконы» в сборе? — свирепо произнес он, сильнее сдвигая брови. От сна не осталось и следа. — Твою ж мать. Все. Сейчас буду.

Некоторые вопросы требовали его безотлагательного вмешательства. Наркодилеры ополчились — это усложняло «Драконам» жизнь.

И Марку предстояло решить все мирным путем. По крайней мере попытаться.

Он знал, какрешаются такого рода вопросы.

Значительные эпизоды нашей жизни — это беспорядочная серия фотографий. Они мчатся мимо, как кадры на фотопленке, но иногда момент ошеломляет, и ты осознаешь, что это не просто картинка. Это то, что останется в тебе, в твоей памяти, в твоем сердце.

Но случается и так, что хочется забыть. Смыть с себя гадкие ощущения. А ты помнишь. Каждую гребаную секунду — помнишь. Когда тебе долгое время больно и страшно, эти мучительные эмоции превращаются в чувство, способное убивать. Все светлое поглощается равнодушием, что самому ненавистно. А душа все равно будет каменеть. Все сильнее и сильнее.

Агнес проснулась, когда ее что-то щекотало. А еще жутко болела голова от слез, что она выплакала по вине одного ублюдка.

Она с трудом открыла покрасневшие глаза и заметила кошечку, которая лежала на ее подушке, свернувшись клубочком.

Который час?..

— Черт, снова забыла поставить будильник, — простонала она, протирая глаза, когда заметила время на часах.