Книга Порочный рыцарь, страница 90 – Милена Янг

— Ты не смог мне помочь, Марк. Возможно, ты просто не любишь свою маму, — однажды разочарованно сказала она. И ее тон, холодный и отчужденный, заставил его маленькое сердце сжаться. Она снова манипулировала им.

— Я буду стараться… Клянусь… — зарыдал ребенок, но мать уже холодно отпихнула его от себя.

— Ты плохой ребенок. Ты не заслуживаешь… — ядовито прошипела она, приложив руку к животу, где покоился мертвый плод. — Он бы заслужил. Если бы родился. А ты… Лучше бы ты умер, Марк, вместо него. Уходи.

Все было просто. Муж винил ее, а она винила Марка. Цепная реакция.

— Мама! Пожалуйста, мамочка… — Мальчик отчаянно схватил ее за руку, но та отвесила ему пощечину.

— Убирайся вон. И не подходи ко мне! — Лея вскинула перед собой руки. — Ты такой же, как он, — бессвязно пробормотала она, делая шаг назад.

Заплаканный Марк умоляюще протянул к ней руки.

— Прошу…

— Нет. С сегодняшнего дня ты мертв. Ты не спас маму. Убирайся с глаз моих.

«Ад — дом твой. Смирись и прими это. Тебе не сбежать от этого мира. Стань его частью, Марк», — твердил жестокий голос в голове.

А перед глазами — самое страшное воспоминание.

Старый заброшенный подвал. Сыро и темно И он. Семилетний мальчик, парализованный от ужаса.

Холодный кончик острия ножа вошел глубоко, распарывая кожу первого пальца. Крик в агонии. Багровая струя, хлынувшая из раны. Второй. Следующий. Десятый. Отрезанные фаланги. У Леи почти пропал голос.

Она теряла сознание в третий раз.

— Умоляю, не нужно… — удалось ей прошептать.

— Поздно, — мужчина оскалился, выплескивая ярость, — думаешь, я прощу тебе измену? Думаешь… я умею прощать? Нет. Ты знала, на что идешь.

— Да! Я знала! И не жалею о том, как поступила с тобой! — вдруг зло выкрикнула она, превозмогая дикий приступ боли. На самом деле она уже ничего не чувствовала. — Давай же, убей! Убей меня!

— Отец, пожалуйста, отпусти маму… — взмолился сорванным голосом Марк, предпринимая жалкие попытки вырваться.

Тщетно. Прикованный к стене железными оковами, он вынужден был наблюдать за кровавой картиной. Его сердце разрывалось от боли. Нет, пожалуйста, пускай все это окажется миражом! Пускай… пускай вся его жизнь окажется сном. Он закрыл бы глаза, а когда открыл, то увидел бы маму, что читала ему на ночь и гладила по голове. И папу, который обнимал бы ее.

Но его глаза давно открыты.

— Ты такой же, как и он, проклятый, — выплюнула она с дикой ненавистью. — Во всем… виноват… только ты…

Желудок болезненно скрутило, а голова закружилась. Марка стошнило. Щелчок оков. Он на свободе. Отвратительный запах железа в воздухе. Ступни ног липли к мерзкой жидкости, что залила весь паркет. Безжизненные глаза были распахнуты в ненависти. Его вырвало снова.

А потом он, кажется, отключился. Это ведь сон, да?.. Хотя бы это пускай окажется сном…

Когда маленький Марк открыл глаза, то обнаружил себя уже дома, в постели.

Сара спала в своей кровати, у окна. Мальчик поморщился, встал с постели и направился в кабинет отца.

— Пап? — неуверенно позвал мальчик, но слово прозвучало странно, застряв у него в горле.

Мужчина сидел за своим рабочим местом, его пальцы бегали по клавиатуре ноутбука. Заметив мальчика, он поднял голову.

— Что случилось?

Марк ничего не понимал. Почему отец ведет себя так, словно ничего не случилось? Где сейчас мама? А не привиделось ли ему все? Может это был всего лишь страшный сон?