Книга Порочный рыцарь, страница 155 – Милена Янг

Она отчего-то совсем не помнила, как это случилось. Воспоминания с того дня исчезли из памяти как по мановению волшебной палочки. Агнес помнила лишь обрывки того памятного дня. Они с Беллой убежали из дома из-за очередной ссоры папы и мамы. Белла заговорщически смеялась и обещала сестре показать новое место, которое она обнаружила во время прогулок со старшими ребятами. Агнес нравилось проводить время с сестрой. Обычно Белла посвящала все свободные от балета и учебы минуты своей компании. Она предпочитала их младшей замкнутой в себе сестренке, но Агнес никогда не обижалась. Слишком сильно ее любила.

Как бы сильно Агнес ни пыталась вспомнить, что тогда случилось, ей не удавалось.

Диссоциативная амнезия.

Последний кусочек воспоминания — это то, как она стоит над обрывом, оплакивая сестру. Она зовет ее снова и снова. Но Белла больше не отзывается.

Она всегда одна. Совсем. Агнес, запертой в палате, казалось, будто она стоит и наблюдает за собой со стороны. Все было ненастоящим. Ей вдруг стало настолько страшно, что она впала в истерику, отчаянно стуча по закрытой двери и пытаясь выбраться на свободу.

Ей сделали укол.

А затем наступила кромешная темнота.

* * *

Те же самые ощущения Агнес переживала сейчас, находясь в машине с Марком. Страшные воспоминания прошлых лет проснулись, и ее уродливая болезнь коварно высвободилась из оков сознания. Психологическое потрясение спровоцировало рецидив.

Ей казалось, что за эти недели «терапии» с Сарой и Рэтом, окруженная заботой и любовью, ее сердце начало склеиваться, но это был самообман.

Только один человек мог ей помочь.

Тот, что сидел за рулем.

Тот, что никогда не сделает этого.

Марк играл с ней в очень жестокую игру. Давал немного заботы и добра, а затем причинял двойную боль.

А она прощала, потому что любила.

Потому что была больна… и больна им.

Потому что никто о ней раньше не заботился.

Потому что…

Она не могла это контролировать.

Агнес сжала переносицу, стараясь дышать. Воздух в легких словно закончился.

Ненависть. Как много ненависти внутри.

Она горячая и густая, как патока, заливает внутренности, пропитывает глотку, тянет изувеченные лапы в ее голову, опутывая мозг.

Она старалась, старалась изо всех сил…

Вдруг Агнес посмотрела на Марка другими глазами. Перед ней был человек, который столько раз унижал ее, делал своей игрушкой; который подчинил себе ее волю, превратил во всеобщее посмешище. Он виноват в том, что она ощущала. Виноват в ее приступе. В том, что с ней стало. В том, кто она.

Ее руки схватили руль, резко оттолкнув Марка в сторону.

Машину немного занесло.

— Что ты творишь?! — закричал он.

— Всего лишь делаю то, в чем ты меня обвинял! — ядовито рассмеялась девушка, снова пытаясь отобрать руль. — Ты сказал, что я ненормальная. Соответствую.

В глазах Марка отразилась боль. Он видел неконтролируемую ярость в ее зрачках, этот помутневший взгляд, пальцы, почти до крови царапающие в его руки в попытке сбросить их с руля.

Это была не Агнес. Больше нет.

И во всем виноват он сам.

Он сломал ее окончательно, вытащил наружу ту самую девчонку, которая подожгла школу, исполненная ненависти ко всем вокруг. Он убил то живое, что пробуждало к жизни его. Ту единственную, искреннюю, чистую, настоящую, которая могла его изменить.

Это он изменил ее.