Книга Бессердечный рыцарь. Книга 1, страница 202 – Милена Янг

– Мой Огонек, – он провел рукой по ее щеке, следом целуя там же, где касался.

Сжал ее горло, заменяя пальцы губами, втягивая нежную кожу в рот и посасывая до боли. Пока не ощутил, как остался след, который будет виден любому, кто осмелится посмотреть на нее.

А за ним еще один, и еще…

Она запрокинула голову, громко выдохнув.

Он скользнул кончиками пальцев по тонким косточкам ключиц и потерся об них губами. Спускаясь ниже. Накрывая ртом ее сосок сквозь легкую ткань бюстгальтера.

Она выгнулась навстречу, ощущая, как его зубы грубо укусили и потянули, а горячий язык тут же ласково зализал укус сквозь ткань.

– Ах… – спина девушки почти оторвалась от кровати, а пальцы судорожно вцепились в его волосы. Потянули – больно, вырывая из его горла сдавленное шипение.

Дамиан вернулся к ее губам, впиваясь в них глубоким, опустошающим поцелуем, потянув бретельки вниз по плечам.

Сдвигая белье вниз, к животу, и накрывая грудь ладонями, погружая язык в язвительный рот, о котором, блядь, грезил черт-знает-сколько-времени. Сжимая соски и пропуская между пальцев.

Она тихо простонала его имя, и Дамиана прошибло до самого нутра.

Вашу мать, как же сильно он хотел ее.

Жаждал забрать целиком себе.

Больше не мог ждать.

Она тоже.

Ощущая, каконупирается в ее бедро. Горячий и твердый. Так близко…

Тонкие пальцы проворно нащупали его ширинку, потянув молнию вниз. Стремительно доводя его до гребаного края.

– Огонек… – хрипло произнес он.

– Моя очередь тебя раздевать, – она присела в кровати, настойчиво выдергивая полы его белой рубашки из брюк. Быстро расправилась с пуговицами, и он расстегнул манжеты, помогая снять ткань с себя. Избавился от брюк сам.

Взгляд Эви жадно осматривал сотни татуировок, покрывающих его тело. Начиная от шеи и по плечам, до самых кончиков пальцев, все было забито рисунками с древнегреческими мотивами.

Она коснулась его предплечья, пройдясь по нему кончиками пальцев.

Татуировка с бабочкой у мечевидного отростка грудины. Эви наклонилась, легонькоцелуя ее. Его рука зарылась в огненных волосах, поощряя.

Она дразняще задела зубами крошечное серебристое колечко пирсинга в его соске, спускаясь ниже.

Дыхание Дамиана сбилось.

Две змеи на груди справа – черная и белая. Чуть выше тазовой косточки, контурное перо. Она нежно обвела рисунок языком, наслаждаясь его тихим стоном.

А потом вдруг заметила строчки.

Цитату, набитую в столбик внизу живота.

Tell them I was happy

And my heart is broken

All my scars are open

Tell them what I hoped would be

Impossible, impossible.

Казалось, все вокруг застыло.

– Ты оставил на себе нашу песню… – она подняла голову, слезы обожгли глаза.

Дамиан смотрел на нее с такой теплотой и нежностью, что Эви все-таки не сдержалась, всхлипнула.

– Маленькая, не плачь, – парень обхватил ее лицо руками, ласково целуя ее в кончик носа, испещренный веснушками, щеки, уголок губ.

– Зачем ты сделал эту татуировку? – ее голос дрогнул. Сорвался.

– Потому что хотел помнить, что когда-то любил и был любим по-настоящему, – тихо прошептал Дамиан в ответ. – Я не хотел забывать это.Нас.

– Ты меня ненавидишь.

– Это не мешает, – ухмыльнулся он и, надавив на ее плечи, толкнул на кровать, нависая сверху.

Спустился цепочкой поцелуев от горла вниз, лаская губами и языком грудь, всасывая поочередно соски, спустился ниже…