Книга На острие лжи, страница 75 – Наталья Хлызова

— Только сейчас понял… Я никогда не забывал Машу. Я любил её. Все эти годы любил. — Сергей, не отрываясь, смотрел в одну точку. Голос звучал хрипло, как во время простуды. Фразы получались короткими, рублеными, казалось, он с трудом выталкивает из себя слова. — Искал во всех женщинах её черты. Не находил и снова искал. Поэтому и не заводил ни с кем долгих отношений. Но, крутя со всеми этими бабами, я предавал её. И себя, заодно.

Вода в озере шла мелкой рябью, отражая лучи солнца. Синело небо. Махая крыльями, с пронзительным криком пролетела чайка. Он не видел всего этого. Перед глазами стояла Маша. Россыпь веснушек, мягкая улыбка, струящиеся по плечам волосы. Как наяву, он услышал серебристый смех, ветер донёс запах духов. Прогоняя морок, Сергей потряс головой, потом перевёл застывший взгляд на Артёма.

— Не знаю почему, я сразу поверил в худшее. Может, растерялся. Это стало шоком. Я очень волновался в тот день. Выбирал кольцо, заказывал меню. Речь в голове прокручивал. Встретив Машу в аэропорту, специально не подавал вида. Хотел дома, в торжественной обстановке, сделать сюрприз. И по дороге, в машине… Всё представлял, как она обрадуется. Когда услышал, что мы расстаемся… Я словно разума лишился. Сразу подумал — у неё есть другой. А она не отрицала… Сердце будто остановилось. Теперь понимаю, виноват, что не задержал. Не узнал правду. Она была такой искренней, чистой, родной. И вдруг это: «Прости, мы расстаёмся». Знаешь, — лицо по-прежнему выглядело, как гипсовая маска, казалось, жили одни глаза, — если бы не моё эго, она бы осталась жива. Если бы я тогда не отпустил её… Если бы хотя бы позвонил потом… Как теперь… — Он не закончил фразу.

— Хотел бы сказать, что ты забудешь об этом, но не могу. Боль никуда не уйдёт, но со временем она притупится, и можно будет жить. Поверь, я знаю, о чём говорю. — Артём коснулся его плеча. — Сергей, пора возвращаться.

Чайка с протяжным криком опять пролетела над головой. Сжав зубы, Сергей кивнул.

День четвёртый.

Обсуждение.

Заперты двери, заперты окна,

В город приходит ночь.

Блики бросают фары на стёкла,

День прогоняя прочь.

И в темноте все мотивы серы,

Город накрыла мгла.

Поиски правды так неумелы,

Явственна поступь зла.

Настежь все окна, настежь все двери,

В город пришёл рассвет.

Если остался хоть лучик веры —

Тьма не погасит свет.

Он зашёл и замер на пороге. С момента, когда открылась страшная правда, прошло не больше часа, но Сергею казалось, что минула целая жизнь. Слишком много изменилось в нём самом за это время, кроша мысли, превращая внутренности в глыбу льда. Истина беспощадна и способна убивать не хуже самой изощрённой лжи.

Вода стекала с джинсов, оставляя лужицы на полу, светлая футболка перемазалась в грязи. Исцарапанные руки сжаты в кулаки, хмурое лицо — в темных разводах воды. Стоящий на пороге человек разительно отличался от того всегда стильного и элегантного Сергея, каким его все знали. Но впервые за долгие годы ему было плевать и на внешний вид, и на мнение окружающих. Пройдя к столу, он ногой пододвинул к себе стул, сел.

— Итак, обсуждение, — уголок рта дёрнулся вниз. — Можете говорить, что угодно. Свои выводы я сделал. Ну? Обсуждение! — повысив голос, он посмотрел на Александру. — Веди Игру.

— Обсуждение, — Саша вздрогнула.