Книга На острие лжи, страница 32 – Наталья Хлызова

Конечно, в любой провальной ситуации нужно найти «козла отпущения». Вот он этим «козлом» и стал. Оторвались на нём по полной программе. Оказывается, как менеджер, он должен был контролировать и не допускать… Что именно можно было проконтролировать, и чего не допустить, зам. генерального сказать так и не смог. На словах — все гении управления… Но квартальной премии навернул полностью. Хорошо, хоть его одного, отдел не зацепил. Ребята здесь совсем не при чём. Он, в общем-то, тоже. Но кому это интересно…

Как же он устал. Нервы стали сдавать, внимание рассеивается,концентрация падает, опечатки появились нелепые. Он так надеялся восстановиться за эти выходные, полноценно отдохнуть на природе, выспаться, привести себя в порядок. Привёл, нечего сказать. Вокруг происходит какая-то фантасмагория, а он ничего не может сделать. И ещё эта игра. Прислушавшись к себе, Сергей понял, что из всего, что случилось, игра беспокоит его, пожалуй, больше всего. Все, кто участвовал в ней — стали нервными, перевёрнутыми. И ведь она не отпускает. Как карты вновь появились на столе?

Чтобы не нервировать коллег, Сергей сразу же, как только увидел, убрал карты в карман. Никто ничего не заметил. Но с этим что-то нужно делать. Сев в кровати, он прислушался к тихому дыханию Олега. Спит. Встал, накинул куртку, облачился в джинсы. Выйдя на улицу, захватил с собой канистру с бензином. Подойдя к мангалу, Сергей бросил в него карты, сверху плеснул бензином. Чиркнул спичкой. Глядя, как догорает колода, выдохнул. Вот так-то лучше. Может быть, теперь рассеется морок и уйдёт дьявольское наваждение.

День третий.

Утро.

Бывает, что эмоций — шквал,

Злость выжигает всё дотла,

И катится девятый вал,

В остатке — серая зола.

Ломать — не строить, говорят,

Но сгоряча ведь рушат стены,

Порою лучше промолчать,

Чем сеять в гневе перемены…

Хотя и трудно так порой

Идти по жизни «мирным греком»,

Но в ситуации любой

Остаться нужно человеком.

Глядя на проносящиеся за окном деревья, Сергей задумчиво покачал головой. Утренние события не внесли ясности и душевного покоя не добавили. Как и договаривались, в семь утра сыграли подъем. Выйдя в общую комнату, Сергей замер. Народ столпился возле стола, но никто не произносил ни звука. Стояла тяжелая, гнетущая тишина. Что еще могло случиться?

Холодея от недоброго предчувствия, он подошел ближе. И не поверил своим глазам. На столе виднелась буханка чёрного хлеба и головка сыра. А посередине дубовой столешницы… Посередине, матово отсвечивая в лучах восходящего солнца, лежала колода карт. Карт Истины.

— Что за шутки? — внезапно севшим голосом выдавил из себя Сергей.

— Какие уж тут шутки, — голос Лены дрожал, — мы вышли из своей комнаты, а это всё разложено на столе. Через пару минут мальчики подошли, — она кивнула в сторону Артёма с Иваном, — потом вы с Олежкой появились.

Все, не отрываясь, смотрели на загадочный прямоугольник. Ноги налились свинцом.

— Черт! — сбросив оцепенение, Иван выругался. Обычно Сергей не поощрял брань, но сейчас никак не отреагировал. — Но ведь дверь была закрыта на внутреннюю щеколду. Кто-нибудь что-то слышал?

Все отрицательно покачали головой.

— Может, через окно? — предположила Саша.

— Исключено, — наконец-то отмер Сергей. — Я ночью выходил воздухом подышать, потом опять закрыл дверь на защёлку. И все окна на шпингалеты закрыл. Что вы так смотрите?! — не выдержал он. — Происходит невесть что, вот я и подстраховался.