Книга Аутсайдер, страница 48 – Тедди Уэйн

– Порезался ножом, – ответил Конор. – А бинта не нашлось.

Она придвинулась к нему, провела рукой по животу и поиграла с членом, пока тот снова не затвердел.

И тут в дверь позвонили. Пальцы Кэтрин замерли. Она затаила дыхание.

– Черт, – буркнула она, когда раздался второй звонок.

– Кто это? – спросил Конор.

– Оставайся здесь, – распорядилась Кэтрин, набросив банный халат. – Хотя нет, залезь в шкаф и возьми с собой одежду.

Кэтрин ушла, не оставив Конору времени на возражения, хотя он понимал, что ни один сосед, звонящий в дверь в десять часов вечера, не стал бы заходить в чужую спальню. Кэтрин закрыла за собой дверь, а он покорно спрятался в шкафу со своими вещами. Оттуда было не слышно, что происходит внизу. Через пять минут Кэтрин вернулась и открыла дверцы шкафа, держа в руке чек.

– Кто приходил? – спросил Конор.

– Соседка. Побудь здесь несколько минут перед уходом.

Она прошла в ванную и вернулась с целой упаковкой пластырей и тюбиком мази с антибиотиком. Сняв скотч и туалетную бумагу, нанесла мазь и заклеила ранку пластырем, крепко прижав пальцем, чтобы лучше держался.

– Возьми с собой, – сказала она, протягивая ему пластыри и мазь вместе с чеком. – И будь осторожнее, ладно?

Встречи с Кэтрин имели один недостаток: из-за них Конор стал уделять меньше времени учебе и сильно отстал от намеченного графика. Пора было браться за ум.

Несколько дней спустя он лежал на пляже с одним из учебников, продираясь сквозь дебри обеспечительных сделок, и вдруг услышал, как кто-то идет по песку у него за спиной. Это была Эмили – девушка, которую, как ему показалось, он чем-то обидел в первую встречу.

Конор помахал ей, и она помахала в ответ. Затем бросила полотенце метрах в пяти от него и, сняв верхнюю одежду – казалось, застенчивее, чем в прошлый раз, – осталась в бикини. Сплавав до «яхт-клуба», закуталась в полотенце и надела очки. Конор поймал себя на том, что пристально разглядывает ее лицо. Избитый киношный прием, когда героиня превращается в красотку, стоит ей только снять очки, с Эмили явно не работал: они прекрасно на ней смотрелись, делая внешность более выразительной, несмотря на надоевшую черепаховую оправу, какую носила каждая вторая женщина в Нью-Йорке.

Одеваясь, Эмили поймала на себе взгляд Конора.

– Долго ты плавала, – заметил он.

– Ничего сложного, – ответила она, – если не спешить.

Эмили уселась на полотенце и закурила. В последние семь лет круг общения Конора ограничивался в основном спортсменами и будущими юристами, предпочитающими вейп, поэтому он нечасто встречал сверстников, куривших настоящие сигареты.

– По-твоему, мерзкая привычка, да? – спросила Эмили, словно прочтя его мысли. – Впрочем, не отвечай. Я с тобой согласна. И курю гораздо меньше, чем кажется. Просто ты всегда видишь меня во время перерыва.

– Какого перерыва?

– Я пишу книгу, – ответила она. – Еще один отличный способ себя возненавидеть.

– Это твоя работа? Ты профессиональный писатель?

– В смысле? Ты разве меня не знаешь? – Казалось, она говорит серьезно.

– Мне известно только твое имя, – пожал плечами Конор.

– Обычно меня узнают по внешности, – пояснила Эмили. – Но я не в обиде. Даже наоборот, здорово. Приятно наконец встретить человека, который не в курсе, кто я такая.

– Не пойму, ты шутишь?