Книга Аутсайдер, страница 45 – Тедди Уэйн

Ее резкость казалась чрезмерной и больно его ранила. Конор чувствовал себя секс-машиной, которую сразу выключают, как только ею воспользовались.

Резкость ранила – и одновременно возбуждала. Многие девушки сходили по нему с ума, однако с Кэтрин все было совсем иначе. Привлекательная, невероятно богатая женщина так жаждала его тела, что не гнушалась платить Конору и оценивать его физическую форму – но и только. Даже эта нелепая поза разожгла в нем желание. Но не успел он озвучить намерение прямо сейчас получить то, что она пообещала ему «в следующий раз», как Кэтрин сказала:

– Когда будешь уходить, воспользуйся черным ходом и тропинкой.

И выскользнула из-под него.

– Хотите записаться на следующий урок? – спросил Конор, одеваясь.

В этот раз ему не пришлось напоминать об оплате: чек уже лежал в ящике прикроватного столика. Кэтрин протянула его Конору, а другой рукой погладила его промежность сквозь тонкие шорты. Он вновь ощутил эрекцию.

– Я сообщу, – сказала она, опустила руку и развернулась.

* * *

На протяжении следующих двух недель они встретились по тому же сценарию еще шесть раз. Каждый его визит Кэтрин назначала сама, присылая сообщение, в котором просила о тренировке. На уроках она более или менее держала себя в руках (вероятно, в связи с возросшим потоком пешеходов в самый разгар лета). Затем предлагала заглянуть вечером к ней в особняк, куда он приезжал по тропинке и попадал через террасу.

Конор не был так зациклен на сексе с подросткового возраста. Стоило ему уловить запах духов Кэтрин, как кровь мгновенно закипала в жилах. Следуя за ней наверх, он был уже на грани исступления. (По той же причине он решил не принимать душ после встречи: чтобы проснуться и почувствовать тяжелый запах секса, пропитавший тело.) Казалось, ему в мозг подсыпали афродизиак. Даже самые обыденные минуты пропитывал дух эроса: Конор знал, что после скучных повседневных занятий – готовки ужина, погружения в юридические дебри и мытья посуды – его ждала ценная награда. То, в чем с биологической точки зрения (а может, и не только) заключался главный смысл человеческой жизни.

Когда стало очевидно, что он увлекся их встречами так же, как она, Конор забеспокоился, не возникнет ли задержек с оплатой. Но напрасно: Кэтрин стала использовать деньги как стимул, оставляя чек на прикроватном столике, прежде чем они ложились в постель. А как-то раз даже подняла и помахала им перед носом Конора, вознаграждая за старания, пока он (восторженно) ее трахал.

Он никогда не зарабатывал столько денег.

* * *

– Последний платеж за инсулин не отобразился на моей кредитке, – как-то раз сообщила ему мама по телефону. – В аптеке сказали, что деньги были списаны с твоей. Я объяснила фармацевту, что это ошибка, и переключила платежи на свою карту. Прошу, не забывай следить за крупными списаниями. А я найду способ возместить твои расходы.

– Никакой ошибки нет, – возразил Конор. – Я сам поменял карту. Скажи, чтобы вернули все как было.

– Конор, тебе это не по карману.

– Не переживай.

– Я не против, чтобы ты помогал мне платить за аренду и продукты, но не за инсулин.

– У меня появились новые ученики, – солгал он. – Я смогу покупать не только инсулин, но и многое другое. Все нормально.

Немного помолчав, она сказала:

– Ты замечательный сын.