Книга Аутсайдер, страница 149 – Тедди Уэйн

Эмили не захотела устраивать панихиду и была слишком подавлена, чтобы справиться с бумажной волокитой. Поэтому попросила Конора изучить все документы и сказать ей, что подписать, особенно если это касается квартиры на Пятой авеню и дома в Каттерсе.

– Я все улажу, – пообещал Конор. – Могу ли я сделать что-то еще, чтобы облегчить твою жизнь в ближайшие несколько месяцев?

Она покачала головой.

– Как считаешь, – продолжал он, – будет ли тебе спокойнее, если мы установим сигнализацию, пока не выяснится, что случилось с твоей мамой?

– Возможно, – ответила Эмили. – Мне сейчас не до этого.

Приняв снотворное, она рано легла спать, а Конор в одиночку смотрел трансляцию дня выборов. Видя, что соперники идут буквально ноздря в ноздрю и вероятность победы качается, словно маятник, то в одну, то в другую сторону, он понимал как никогда, что судьба его не зависит от исхода этой гонки. Кто бы ни стал президентом, Конор либо так разбогатеет, что утратит всякий интерес к политике, либо будет прозябать до конца дней своих в государственной тюрьме Массачусетса.

Одним серым дождливым субботним утром, за два дня до того, как Конор должен был приступить к новой работе, пока вся страна ждала подтверждения, казалось бы, очевидной и все же поставленной под сомнение победы Байдена, детектив Кларк пригласил Эмили в участок, чтобы обсудить заключение судмедэксперта. Он попросил ее взять с собой и Конора.

– Я созвонился с охранной фирмой и назначил встречу с мастером на одиннадцать часов, – сообщил Конор. – Попрошу его приехать чуть позже, – прибавил он, демонстрируя уверенность, что беседа с детективами не отнимет много времени.

Однако, сидя за рулем автомобиля, сам он сильно в этом сомневался, глядя на моросящий за окном дождь. Если его собираются арестовать, что помешало копам приехать к ним домой? Может, тем самым они стремились избежать скандала в Каттерсе, где к этому времени осталось всего несколько жителей, и уберечь Эмили от публичного позора? Или решили устроить Конору очередной неофициальный допрос. Рассчитывали, что он все-таки оступится, а новые сведения помогут им прижать его к стенке. А может, копам удалось раздобыть снимок, который он отправлял Кэтрин? Или другой компромат, о котором Конор попросту забыл.

Когда они прибыли в участок, оба детектива приняли их в кабинете Кларка.

– Эмили, вы предпочли бы побеседовать тет-а-тет или в присутствии мистера О’Тула?

Полицейские никогда не называли Конора по фамилии. Деловой тон сильно тревожил. Именно так они наверняка обратились бы к нему перед задержанием.

– Пусть останется, – ответила Эмили.

– Хорошо, – сказал Кларк. – Поскольку тело вашей матери найдено, нам предоставили доступ к ее мессенджерам и электронной почте. Мы продолжаем изучать письма, но пока не увидели ничего примечательного за последние полгода. Все сообщения, к сожалению, исчезли, чего мы и боялись.

Икры, бедра и ягодицы Конора расслабились.

Согласно токсикологическому отчету, пояснил Кларк, в костном мозге Кэтрин обнаружили этанол, однако отсутствие крови и тканей не позволяло определить точный уровень алкоголя в крови во время смерти. В ходе обыска детективы заметили пустую банку из-под лоразепама в урне из ванной комнаты и обратили внимание, что флакон выбросили задолго до истечения срока годности. В связи с этим возникло подозрение, что Кэтрин постоянно превышала дозировку или сделала это в ночь своей смерти. В ее останках присутствовали следы некоторых рецептурных препаратов из тех, что она принимала, среди которых был и лоразепам, но эксперт затруднился установить количество снотворного в организме в момент смерти. Вскрытие даже не показало, сколько времени прошло с тех пор, как она скончалась.