Книга Аутсайдер, страница 138 – Тедди Уэйн

– Ты хоть знаешь, – начал Конор, паркуясь у гостевого дома, – сколько всего мне приходится держать в голове? Моя мама больна диабетом и может умереть в любой момент, стоит ей надышаться зараженного воздуха. А я целыми днями готовлюсь к адвокатскому экзамену и каждую свободную минуту пытаюсь найти работу. Иначе мне не купить инсулин, от которого зависит мамина жизнь. И не выплатить долги в размере ста сорока четырех тысяч долларов, не говоря уже о задолженности по кредитке моего покойного отца. Прости, что мне не всегда удается запомнить точную дату каждого светского визита.

– Детективы тоже считают это странным, – заметила Эмили.

– Господи, мать его, Иисусе, Эм! – вскинулся Конор, со всей силы ударив по рулю ладонями. – Ты хоть понимаешь, чего они добиваются? Мы изучали этот прием в школе права. Когда у мелких копов нет никаких настоящих зацепок, им приходится искать козла отпущения, чтобы их не обвинили в некомпетентности или халатности. Похоже, они нацелились на меня. Какое совпадение! Выбрали единственного человека в Каттерсе, который здесь не живет, родился в небогатой семье и потому идеально подходит на роль преступника. К тому же не сможет позволить себе хорошего адвоката, если ему предъявят обвинение. Чудесно, что ты решила им подыграть. Подумать только! И ты еще утверждаешь, что судебная система погрязла в коррупции!

– Никому я не подыгрываю. Я лишь хотела сказать, что им показалось…

– Кстати, во время беседы со мной они и о тебе наговорили гадостей.

– Что?

– Копы считают, что ты охотишься за мамиными деньгами. Пытаешься как можно скорее получить наследство.

Эмили была потрясена.

– И что ты им ответил?

– Я разозлился и сказал, что ты на такое не способна. В общем, эти двое решили, что либо ты сама все провернула, либо мы в сговоре. Надеялись, что я проболтаюсь, когда попытаюсь тебя прикрыть. Или вообще сдам тебя. Судя по всему, в разговоре с тобой применили ту же тактику. Это классический метод допроса. Разделить подозреваемых и использовать прием «дилемма заключенного», чтобы натравить их друг на друга, даже если оба невиновны. Разница лишь в том, что я-то тебя защищаю.

Эмили опустила взгляд. Конор никогда не выплескивал на нее столько злобы. Некоторое время он молчал, испытывая столь же сильное презрение к самому себе, какое наверняка терзало и Эмили. Но она не оставила ему выбора. Если Эмили признается детективам, что тоже его подозревает, и укажет на факты, которые могли свидетельствовать о его вине или раскрыть мотив, присяжные ему не поверят, как бы тщательно он ни замел следы. Слово невесты имеет слишком большой вес.

– Из тех же соображений Лоренс Ньюком пытался обвинить меня во взломе, а оказалось, что это дело рук его родного, мать его, сына, – подытожил Конор. – Я думал, ты не такая.

– Не такая, – заверила Эмили. – Я не такая, Конор. Извини. Ты прав. Я сейчас не в себе. Не могу собраться с мыслями. Кто бы мог подумать, что полиция способна на это? Прости меня, пожалуйста. Прошу тебя.

Он задумчиво смотрел в окно на океан, покусывая большой палец.

– Ты будто совсем меня не знаешь.

– Ну пожалуйста, Конор. – Эмили коснулась его предплечья в том месте, где под рукавом рубашки прятался пластырь. – Мне правда очень жаль.

Выдержав долгую паузу, он неохотно кивнул.