Книга Аутсайдер, страница 105 – Тедди Уэйн

Сколько ночей Конор не спал, считая себя виновным и опасаясь, что Лоренс Ньюком все узнает и выгонит его с полуострова! А оказалось, что виноват сын того, кто взял на себя роль следователя. Проступок Бобби можно было расценить как преступление на почве ненависти, только наоборот.

– Значит, Лоренсу все известно?

– Как минимум со вчерашнего вечера.

– И что он собирается делать с Бобби?

– Само собой, Лоренс заставил сына отдать серьги Марджи Бейкер и принести извинения. Бобби и не собирался их продавать, но боялся, что его поймают, если он их вернет. Кроме того, Ньюкомы оплатят Бейкерам ремонт. – Заметив, что Конор потрясен, Эмили добавила: – С ума сойти, да? Но ты обещал, что никому не расскажешь.

– И это все? – недоумевал Конор. – Бобби ничего не грозит?

– Ну, Марджи ведь не стала писать заявление. Знает его с тех пор, как он был совсем маленьким. К тому же кузен очень раскаивается.

– И больше об этом никто не знает?

– Нет. Бобби заставил меня поклясться, что я сохраню тайну. Он даже другим кузенам не рассказал.

Конор фыркнул.

– Ты чего?

– Сразу после взлома его папаша задал мне жару. Возомнил себя местным шерифом и едва не обвинил меня в налете, потому что в тот вечер я купался с однокурсниками, которые заехали со мной повидаться, – пояснил Конор. – А теперь прячет голову в песок, узнав, что это дело рук его сына.

– Понимаю. Но Бобби больше никогда так не поступит. Сегодня он даже плакал, когда рассказывал мне об этом. Он очень славный парень и не наломал бы дров, не будь он пьян. Глупая ошибка. Она не повторится. Ньюкомам очень неловко.

Конор мерил шагами комнату. В душе его вскипал гнев, вытесняя чувство вины. Вопиющее лицемерие, двойные стандарты, клановость, нежелание брать на себя ответственность. Богатые с легкостью милуют себе подобных, замаливая грехи крокодиловыми слезами и извинениями. Неудивительно, что Лоренс оплатил перекраску стены из своего кармана.

– Если бы это сделал я, мне бы точно не удалось отделаться извинениями, – констатировал Конор.

– Ну разумеется.

– Почему «разумеется»?

– Просто ты… не здешний. В смысле, они тебя не знают. Поэтому не захотели бы простить.

– А как же. Знай свое место.

– Я не об этом.

– А ты за меня заступилась бы, соверши я такую вот «глупую ошибку»?

– Ты юрист, и тебе двадцать пять, – возразила Эмили. – Начнем с того, что ты вообще ее не совершил бы. А Бобби – двадцатилетний кретин, который пробрался в чужой дом за алкоголем, опьянел и принял неправильное решение. Он не нарочно. В юности все местные любили покуролесить. Папа рассказывал, что сам постоянно чудил, когда был подростком.

– Стало быть, здесь этим никого не удивишь, – подытожил Конор. – Ну да. У богатых мальчиков свои причуды. Вламываются в чужие дома в поисках алкоголя, а потом напиваются, совершают «глупую ошибку», украв бриллиантовые серьги и испортив чужое имущество, и ни в чем не сознаю́тся, пока их не поймают. А когда их все-таки выводят на чистую воду, рыдают и каются. Я и не знал, что так можно. Ведь я в двадцать лет из кожи вон лез, чтобы поступить на юрфак. И тренировался по три часа в день, боясь потерять стипендию.

Эмили не нашлась что ответить и промолчала.

– Ты все время говоришь, что каждый местный житель – продукт этой культуры, – сказал Конор. – Но если подумать, ты тоже одна из них.