Книга Песни вещих птиц, страница 26 – Валерия Скритуцкая

– Это точно руна Леля, – сказала Надя и перерисовала последний знак. – Всё? Или что-то ещё?

– Только костёр, – ответила Ксюша и развела руками.

От реки веяло холодом, от леса – страхом. Стояла удручающая тишина, как будто природа, притаившись, наблюдала за чудачками и спрашивала: что вы потеряли у леса глубокой ночью? Луна висела уже низко. Ночь отступала, и на горизонте виднелась слабая полоска света. Сёстры топтались на месте, не зная, что делать.

– Ну что, идё… – Янина не успела договорить. Раздался громкий топот, в траве зашуршало, и по тропе чуть не скатился прямо в воду Лёша. В последний момент он схватился за куст, кинул перед собой небольшую охапку хвороста.

– Там вся отцовская банда… лес… обыскивает, – Лёша пытался отдышаться и утирал пот со лба. – Нигде нет. И на отцанапоролся – он отправил домой, пришлось крюк делать. Сказал ему, что вы уже дома. Надо идти, а то и нас искать будут.

О том, что промеж деревьев ему почудились сверкающие волосы, Лёша умолчал: наверняка разыгравшееся воображение подкинуло образ.

– У тебя спички есть? – спросила Надя.

Лёша молча достал из заднего кармана зажигалку.

– Значит, всегда при тебе! – не сдержалась Ксюша. – Часто пользуешься?

– Редко. Только когда исчезает сестра и надо разжечь ритуальный костёр. Вы серьёзно всё-таки, да?

– А ты нет? – съехидничала Надя. – Вон веток насобирал.

Лёша только тяжело вздохнул:

– Бумага нужна. Для розжига.

– Её у нас куча, – Ксюша достала дневники Пелагеи Ивановны.

– Но там много важного! – возмутилась Надя. – Прямо всё надо жечь?

– Одной страницы хватит, – ответил Лёша.

– На вот эту, с приворотом. – Ксюша протянула ему бумагу.

Через минуту Янина с тоской наблюдала, как приворотный заговор исчезает в огне. Разгорался хворост, от вспыхивающих Марьяниных волосков на расчёске по спине пробегали колючие мурашки.

– Значит, алтарь, говорите?..

– Скорее, в круг! – скомандовала Ксюша.

Она взяла Надю и Янину за руки, те потянули Лёшу, но он отшатнулся.

– Там же не сказано, что прямо всем надо кружиться.

Янина пожала плечами и взяла Надину ладонь. Круг замкнулся, и сёстры нерешительно пошли. Огонь постепенно разгорался, пламя завораживало, и хоровод, сам того не замечая, кружился всё живее. Ноги переступали быстрей и быстрей. Сёстры зажмурились и отдались потоку.

Потоку древнему, как мир.

Кружению естественному, как смена времён года.

Кружению, которое не прекращается.

Виток за витком, словно внутрь по спирали.

Виток за витком, в ритме природы.

Виток за витком, вглубь самих себя.

А Лёша, ошарашенный, наблюдал, как руны на земле стали чётче, глубже – и наконец загорелись золотистым светом. Пламя разыгралось, полыхнуло жаром, огненный столп взмыл в небо. Неведомая сила разжала руки сестёр, и они, не удержавшись на ногах, рассыпались, упали между рунами. Огонь извивался, словно живое существо, прорезал ночное небо, искры летели во все стороны. Неожиданно столп замер, вытянулся, плавно согнулся до земли. Теперь в нём угадывались очертания головы огромного змея. Широко открытая огненная пасть устремилась прямо к Наде, и та, издав дикий крик, упала без сознания.

Очнулась оттого,что Лёша хлопал её по щекам.

– Надя, Надя, ты жива?

Младшая сестра открыла глаза – все склонились над ней. Огненный змей исчез.

– Я жива? – Она ощупала пылающее жаром лицо, кивнула. – Вроде жива.