Книга Сказки для долгой ночи, страница 4 – Ольга Вуд, Анастасия Перкова, Александра Яковлева, и др.

– Яромир, – позвал знакомый голос.

– Рада? – не поверил кузнец ушам своим.

Тихо стало в лесу, пропала девушка.

– Рада!

Поднялся кузнец на ноги и бросился, себя не помня, в чащу, туда, где видел ночной морок. Он бежал, задевая широкими плечами стволы деревьев, – так кружилась голова. Но никого больше не увидел и ничьего голоса не услышал. Утирая пот со лба и шумно дыша, вернулся Яромир, а на его дорожном мешке сидит ворон, роется в нём мощным клювом, загребает когтистыми лапами.

– А ну, кыш! – зашипел Яромир, резко взмахнув рукой. – Ничего съедобного там нет. Я бы сам не отказался от еды. Кыш, кому говорю, нечистое отродье!

Ворон пронзительно каркнул, будто засмеялся с издёвкой над кузнецом, взмыл в воздух и был таков. Только заметил Яромир, что в клюве крепко держал он Радину тряпицу.

*

Без малого два года прошло, когда распустил князь по домам поредевшую дружину. С победой возвращались воины, да тяжела была их ноша: слишком многие ушли в сырую землю. Шёл домой и Яромир вместе с дюжиной холмогорцев.

В последней деревне перед Холмогорьем пустила их на ночлег женщина. Легли кто в сенях, кто во дворе. Яромир в пустой конюшне устроился.

– Лошадку вот пришлось продать, – улыбнулась хозяйка, зайдя перед сном проверить гостя. – Муж вернётся, что скажу ему? Даже гостей накормить нечем.

– Не волнуйся о нас, – махнул рукой Яромир. – Завтра мы уже будем дома, там и поедим. В Холмогорье идём.

– В Холмогорье? – Между бровей хозяйки появилась морщинка. – Сказывают, дурное там творится.

– Это какое же дурное?

– Погоди, сейчас приду.

Хозяйка вернулась быстро.

– Держи вот, спрячь на себе.

Она сунула в руки Яромиру сухой, горько пахнущий пучок травы.

– Это что, полынь? – удивился он.

– Полынь, полынь. Ведьма у вас на селе живёт, разве не знаешь?

– Так в каждом селе своя ведьма, нет? – засмеялся кузнец. – Какая баба на других не похожа, та и ведьма.

– Эх ты! Бери, говорю. И всегда на себе носи. Защитой будет.

Яромир перестал смеяться и спрятал полынь за пазуху: невежливо обижать добрую хозяйку отказом.

– А ты часом сама не ведьма? – подмигнул кузнец.

– Да ну тебя. –Хозяйка прыснула в рукав. – Это вот ещё возьми.

Она медлила, словно не была уверена, что хочет сделать такой подарок. На мозолистой ладошке натруженной руки лежала монета. Последний вечерний свет пробивался через щели в кровле, заставляя металл сиять и поблёскивать.

– Чего ты? – опешил Яромир. – Золото ведь.

– Пустяки, безделушка это, – отмахнулась женщина, пытаясь скрыть волнение.

– Как есть золото. С кузнецом споришь, хозяйка.

Она вложила монетку Яромиру в руку. Пальцы её дрожали и были холодны, как вода в проруби.

– Бабка моя оставила. Монетка непростая, помогать умеет, коли сомневаешься в чём. Бери, говорю. Чую, тебе нужнее.

– Спасибо, – только и смог вымолвить Яромир. – Гляжу, не только в Холмогорье дивные дела творятся.

– Дурные, – поправила его хозяйка. – Дурные там дела.

*

До Холмогорья добрались уже к полудню. Высыпали на улицу бабы да ребятишки, ревели в голос. Обнимали возвратившихся, горевали о павших. Яромир, не заходя в кузницу, бросился к Яриному дому: «Что скажу я ей? Ждала меня или нет?»

Вдова сидела на крыльце и стирала тряпки в старом корыте. Яромир поклонился до земли.

– Дома ли Рада? Здорова? Повидать её хочу.

– Ушла Рада. – Руки вдовы прекратили работу. – В услужении у ведьмы она теперь.