Онлайн книга «Сказки для долгой ночи»
|
– Скажи, сестрица, – послышался из колодца Дарьин голос, – ты ли колодезный ворот отпустила, ты ли меня погубила? Коли скажешь правду да выполнишь три моих загробных желания, помогу тебе, отдам Иванову любовь. – Я, я ворот отпустила! Я тебя погубила! – призналась Марья. – Тогда вот моё первое желание: отдай мне то, чего у тебя в избытке. Воротилась Марья домой, думала-гадала три дня и три ночи, потом пришла к колодцу и говорит: – В избытке у меня отцовой любви, забирай себе свою часть! – Хорошо, сестрица, – отвечает Дарья из колодца. – Вот моё второе желание: отдай мне то, чего у тебя в достатке. Воротилась Марья домой, думала-гадала три дня и три ночи, потом пришла к колодцу и говорит: – В достатке у меня красы и здоровья, забирай себе свою часть. – Хорошо, сестрица, – отвечает Дарья из колодца. – Вот моё третье желание: отдай мне то, чего у тебя совсем нет. Воротилась Марья домой, думала-гадала три дня и три ночи, потом пришла к колодцу и говорит: – Нет у меня ни жалости, ни раскаяния, что тебя погубила! В тот же миг, как затихло эхо Марьиного голоса на дне колодца, поднялся в лесу ветер небывалый. Заскрипели дерева, закачались. Одна из сосен наклонилась, нырнула верхушкой в колодец и вытащила Дарью, живую и невредимую. – За то, что погубила меня, прощаю тебя, сестрица, – молвила Дарья. – Да Иванова любовь, как обещано, вся твоя! Завылтут ветер пуще прежнего, затрещал стволами, зашумел ветвями, поднял Марью и понёс к Ивану. Закрутил, завертел ветер мужа с женою, разорвал на мелкие кусочки, понёс по миру. Там, где падали они наземь, вырастал цветок с синими листами и жёлтыми цветками. О тех цветах сложили люди немало легенд и песен, а уж которая из них правда-истина, одному только Богу известно. Анастасия Перкова Полынь да крапива Поговаривают в народе, что на месте, где людское жильё стояло, непременно крапива вырастет, да густо, буйно. Давным-давно люди жили в ладу с крапивой. Отдавала она им себя на мягкие рубахи да нарядные сарафаны. Но предал человек, как водится. Ткут теперь бабы лён, а крапиву недобрым словом поминают. А та в ответ жалит руки до волдырей, но забыть людей не может, вот и льнёт к жилью, тянет листья: «Взгляни на меня, человек!» Как уйдут люди с места, так обнимет крапива всё, что осталось после них. Но то обычные люди. После иных совсем другая трава растёт… Стоял в былые времена в Холмогорье дом. Ничем не приметный, от других не отличный. Да только всем на селе было известно, что хозяйка его с нечистой силой знается. Место это и поныне там, да так полынью заросло, что будешь мимо проходить – покроются губы горечью. Полынь от порчи наивернейшее средство, про то вам всякий скажет. * Не сыскать в Холмогорье девушки краше, чем вдовья дочка Рада. Глаза – весенняя зелень в первый солнечный день, волосы – спелая пшеница в конце урожайного лета, губы – алый зимний закат. Сама станом как берёзка, а силы в руках!.. И воды натаскать, и дров нарубить, и ворота починить. В большой Радиной семье достатка не было. Кроме неё подрастало у матери ещё четверо младших: двое мальчишек да две девчоночки. Каждый день мать до рассвета уходила к озеру – рыбачить на оставшейся от мужа лодчонке. А Рада хлопотала в огороде, присматривала за домашней птицей, убирала дом, готовила обед. Меньшие помогали, конечно, как могли. Да много ли проку от озорников? Одни игры на уме. |