Книга Усы за двенадцатью замками, страница 56 – Анна Ильина, Александр Железняк, Настя Фокина, и др.

В конце всегда вспоминаешь начало. Фергус помнил, как закапывал шкатулку с прядью собственных волос и наполненной доверху склянкой с кровью на перекрёстке между Тисовой улицей и Новой. Он стоял глубокой ночью на коленях в том же костюме, который сейчас лежал в ванной аккуратно сложенным на стуле, посреди этой дороги, и взывал к Дьяволу.

Он слышал много историй горожан, что продавали здесь душу в обмен на самое сокровенное желание. Фергус был из бедной семьи овцеводов, которые едва умели читать. Денег на образование троих сыновей у родителей не было, и как любой запретный плод, они казались тогда бармену наиболее важными. Будучи подростком ему нравилось тайком от матери сбегать в город и тенью бродить за состоятельными горожанами вдоль Торговой улицы по утрам. Подслушивать их разговоры, запоминать манеру речи и жесты, а после, тихонько, пока все дома спят, учиться вести себя, как они.

Фергус хотел быть таким же: богатым, праздным и состоятельным. Каждую свободную минуту он учился подражать этим статным мужчинам в красивых фраках с уложенными в симметричныезавитки усами. От каждой их саркастичной фразы кокетливо хохотали ухоженные дамы в тяжёлых платьях. На Фергуса такие женщины никогда не обращали внимание. Даже в глаза не смотрели, приобретая искусные шали и пояса из шерсти для своих мужей на воскресных ярмарках. Ему казалось, что если он позаимствует манеру их поведения и жесты, в конечном счёте горожане обманутся. Примут его за своего и впустят в мир огромных возможностей и богатства, которыми юнец так грезил.

Волевым решением Фергус даже добился разрешения отца, чтобы через весь город ходить к священникам по вторникам и субботам, отлынивая от домашних обязанностей, и учиться грамоте. Служители занимались с ним около двух часов в день, а в качестве платы парнишка прислуживал им в храме. Он не чурался любой работы, чтобы получить заветные знания: ни выноса ночных горшков, ни тяжёлого таскания воды из колодца на всю общину. Парень был благодарен за саму возможность учиться, пусть это и стоило ему немалых усилий.

Помимо грамоты священники научили его, как совладать с намечающимися у юнца бородой и усами. Если первая совсем не вдохновляла мальчишку, то другие – напротив, ведь именно они были в моде у местных горожан. Служители поделились с ним и как изготовить специальный гребень, и техниками массажа для ускорения роста. Как придавать форму уже прилично отросшим волоскам и как осторожно сбривать ненужное.

Время шло. Мальчик научился чтению и письму в приличной мере, а его усы разрослись до пышных и красивых с правильным уходом. Он даже узнал, как смешивать свиное сало с растопленным воском, создавая игривые завитки под стать местным модникам. Фергус гордился своими усами. Они стали неотъемлемой частью его личности, но всякий раз, когда парнише доводилось увидеть собственное отражение, он замечал, что что-то с ним было не так. Его лицо не читалось с грязной подпоясанной свободной рубахой, унаследованной от отца, и брюками по щиколотку, из которых он наоборот давно вырос. Это расстраивало мальчика. И красивые дамы по-прежнему не обращали на него внимания.

К совершеннолетию Фергус упросил родителей купить тот самый костюм тройку. Это был довольно дешёвый костюм, но хороший. Мать много месяцев пряла шерсть, чтобы хоть как-то скостить стоимость при изготовлении самостоятельно, не жалея ни глаз, ни рук. Она успела в сроки вот, перед родителями предстал уже не мальчик, а самый настоящий мужчина.