Книга Усы за двенадцатью замками, страница 41 – Анна Ильина, Александр Железняк, Настя Фокина, и др.

Статуэтка конного воина с пышными усами. Граф Есуларов, сработанный удачливым подмастерьем по заказу таинственной графини. Вещь в себе выглядела роскошно, но прозаично. Обычный камень, хоть и искусно обработанный.

– И это всё стоилотого? – спросил я у истекающего кровью человека.

Директор стремительно бледнел лицом, но даже в таком состоянии он нашёл силы для того, чтобы развеселиться.

– И даже найдя её, вы не в силах постичь замысла. Впрочем, чего ещё можно ожидать от ищейки. Всё-таки вы остолоп, Юлий Петрович.

– Может я и остолоп, но я хотя бы смогу заснуть сегодня с чистой совестью.

Сухатовский не отвечает, чтобы сберечь силы до подхода помощи.

А она уже была близка, судя по тому, как внизу начали греметь сапогами сторожа и оставленные Полковниковым младшие чины.

Я сел в чёрный кабриолет спустя три часа после изматывающего допроса старшего инспектора, примчавшегося в мгновение ока. Видимо, я оторвал его от раннего ужина, но, похоже, что больше всего его возмутило то, что найденную статуэтку пришлось оставить в той же самой шкатулке. В том же самом кабинете.

Изменилось лишь то, что хозяина кабинета увезли в наручниках в госпиталь. Героя войны следовало вылечить как следует, прежде чем судить. Инспектор объявил напоследок, что награждённого ветерана наверняка оправдают из-за отсутствия потерпевших.

И на это я убил весь день.

– Куда едем? – спросил хмурый шофёр.

Его лицо освещает праздничный свет сотен огоньков из десятков окон.

Я называю адрес Натали, а только потом вспоминаю, что на приём к Елизару Щеглову лучше бы явиться в новом смокинге. Но наверняка госпожа Кронгауз не будет против, если мы сделаем небольшой крюк перед тем, как начнётся наш вечер.

К несчастью Фергуса, Юлий, дорассказав свою историю, всё же примкнул к веселью гнома и демона, и скоро весёлая компания покинула бар. Куда они отправились, бармен не знал. Да имело ли это значение, когда вот они – долгожданные ключи, подаренные правильными рассказами? Фергуса даже не грызла совесть за то, что он так напоил этих свежеиспечённых друзей. Цель оправдывала средства и искренняя неприязнь бармена к алкоголю отходила на второй план, в погоне за заветными историями.

Однако теперь, когда самые шумные гости ушли, в баре стало как-то непривычно тихо, и никто больше не спешил за новой выпивкой.

Протерев от скуки очередной не нуждающийся в этом бокал, Фергус наконец обернулся к барной стойке. Напротив него стоял невысокий крепкий мужчина лет сорока пяти. Короткие волосы с проседью на висках, карие изучающие глаза и широкая полоска усов с чуть подкрученными кончиками.

Мужчина почесал затылок в раздумьях:

– И куда ж меня нелёгкая занесла?

– В бар. – Фергус весело подмигнул гостю. – А вы куда направлялись?

Посетитель тяжело вздохнул, сел за стойку:

– Эх, Фирсанов… Сплошные расходы из-за тебя.

Он залез в карман, вытащил потёртый кожаный бумажник, стал перебирать купюры.

Фергус хмыкнул, мужчина оторвался от своего занятия.

– Деньги не нужны. У нас своя местная валюта, – бармен склонился к гостю так, словно собирался открыть один важный, весьма любопытный секрет. – Один напиток – одна история. Ищу, кхм, особенные.

Посетитель задумчиво подкрутил левый кончик усов:

– Ну теперь я точно уверен, что не в Яви.