Книга Лана из Змейгорода, страница 48 – Оксана Токарева

Интересно, почтит ли вечно занятая заботами Волога своим присутствием свадьбу меньшой дочери? Покинет ли ради этого речные владения, которые не чаяла как от Кощея оборонить. Неужто придется исполнять на девичнике причитание невесты-сироты да при живых родителях? Хотя бы батюшка, сразу после обручального пира покинувший Змейгород, обещал к осени вернуться.

А может быть, не стоило чиниться, а следовало приголубить Яромира, как советовала шустрая Радмила, полагавшая, что после обручения жениху с невестой уже многое дозволено. Но Лана вспоминала судьбу несчастной Дивны. Ее же батюшка тоже вроде просватал. И какой это обернулось для всех бедой. Ох, не стоило в эти счастливые дни Кощея вспоминать.

Пока они с Яромиром жили как бы в коконе любви. Жених и, в особенности, невеста, пока не свершилось таинство брака, живут как бы на грани, на пересечении дорог и миров. И вроде бы вольная волюшка пока не оплакана и из родительского дома девица еще не ушла. А для родных она уже почти чужая. Даи с подругами свободно не погуляешь.

Конечно, русалки не следовали обычаям смертных, у которых просватанные девушки и ногой необутой по земле не ступали, и с родными объяснялись лишь при помощи жестов. А уж в небесную синь все вместе поднимались и плясали у священных ракит одинаково, распустив волосы и сняв с рубах пояса. Однако, когда сестра и подруги приходили помогать с подарками для жен старейшин, Лана сидела над рукодельем особняком и накрытая плачеей.

Это длинное узорчатое покрывало матушка Волога соткала из лунного света и дождевых капель еще для своей старшей дочери Дивны. И хотя этот пронизанный древней магией заветный покров в пору между сватовством и замужеством носили все старшие сестры, Лана его немного побаивалась, не чая передать Даждьросе. Благо матушка, кажется, смирилась с их дружбой.

Другое дело, что дочь Хозяйки Медных гор со своим Велибором так и не объяснилась, да и Дождирада, которой Лана хотела бы в день свадьбы передать свою красоту, ленту из девичьей косы, жениха пока не нашла. Из молодых ящеров Змейгорода ни один не затронул сердце робкой русалки, а выходить замуж без любви ей бы брат первый не позволил.

— Счастливая ты, Лана, — обнимая сестру, без зависти, но с неизбывной тоской смотрела на нее Даждьроса. — Всего через пару месяцев войдешь хозяйкой к милому в дом.

— Для меня сейчас каждый день как столетие, — делались Лана, вспоминая прежнюю безоблачную жизнь, когда время текло незаметно, измеряясь только сменой сезонов.

— Да оно и понятно, — хихикнула в кулачок сестра. — А уж для Яромира — и подавно!

Лана невольно улыбнулась, вспоминая объятия и поцелуи, которые становились все жарче, едва не соскальзывая до запретного. Вот только думала она совсем не о том. Зыбкость и незавершенность ее положения навевала недобрые предчувствия, а отцовские предсказания просто пугали. Уж скорей бы длинное узорчатое покрывало плачеи сменила нарядная кика.

На Купалу они с Яромиром все-таки отправились в первый совместный полет. Впрочем, в заветные дни макушки лета для того, чтобы уединиться, не только леса, где, играя в прятки и горелки, аукали своих любушек смертные, но и целых небес оказалось мало. Желая почтить могущество возрожденного из ледяного плена Нави солнца, в бескрайнюю высь поднялись не только все невесты и женихи Змейгорода, но и те ящеры с русалками, которые прожили в браке не одну сотню лет.