Книга Лана из Змейгорода, страница 43 – Оксана Токарева

Он вновь повернулся к дочерям, давая старейшинам понять, что разговор окончен. К тому времени Яромир и Медведко не только пришли в себя, но и смогли поблагодарить за спасение.

— Мы думали, нам уж конец пришел, — честно признался Яромир, кутавшийся в меховое одеяло, хотя на дворе стоял теплый весенний полдень.

— Ваши братья не позволили бы свершиться непотребству, — покачал косматой после обращения головой Водяной, указывая в сторону Велибора, Боривоя, близнецов и других воинов, и в самом деле едва не прервавших затянувшееся дольше, чем положено, испытание. — Впрочем, — оценивающе глянул Водяной на Яромира, — ты мог и сам в любой момент его прервать.

— Признаться, что я Кощеев слуга? — приподнявшись боком на лавке, куда его уложили, попытался возмутиться Яромир, дав вместо этого отчаянного петуха.

Голос от ледяного купания охрип и слушаться не жалел.

— Пока нет, но будущее туманно, — покачал головой Водяной, озабоченно глядя то на Яромира, то, почему-то на Велибора.

— Что же ты такое говоришь, батюшка? — удивилась Даждьроса.

— Ящеры, как и все потомки Велеса, — дети Исподнего мира, — напомнил Водяной. — Нас куда легче склонить ко злу, чем даже людей, хотя и тех сманивают золото и гордыня. Да и прочих страстей и у тех и у других хватает. Впрочем, — оборвал он сам себя. — Сегодня смертный и ящер одинаково мужественно сумели доказать приверженность Правде, посрамив тех, кто о Ней забыл. А я нашел время, чтобы повидать дочерей.

И вроде бы Ланарадовалась избавлению Яромира и долгожданной встрече с отцом, который, что ни говори, появился вовремя, не только посрамив Змеедара и старейшин, но и не позволив начаться в Змейгороде усобице. И все же слова о службе Кощею ее напугали, как и смертельная тоска, плескавшаяся в синих, как воды горных озер, отцовских глазах. Первенцам творения, говорят, открыто будущее, и хотя батюшка много раз напоминал, что его создают те, кто живет в настоящем, то, что он увидел, выглядело, похоже, не очень весело.

Пока, впрочем, грустить и даже тревожиться не очень получалось и это несмотря на то, что Яромир и Медведко после испытания снова слегли. Ледяная вода и непомерные усилия, которые пришлось прилагать, добывая хотя бы глоток воздуха, одинаково губительно сказались на здоровье и смертного, и ящера, наградив докучным кашлем, лихорадкой и ломотой в суставах. Другое дело, что возвращаться в лечебницу и тот и другой отказались наотрез. Благо старейшины сочли, что пребывание в Велесовом колодце может заменить все очистительные обряды.

Медведко толком решить ничего и не успел. Еще когда парень находился в беспамятстве, Гордей забрал его в свою избу, сочтя, что забота суженой поможет встать на ноги куда быстрее всех русалочьих чар. Так оно и вышло. Соседи, конечно, по-доброму зубоскалили:

— Вот сотник как за будущего зятя уцепился. Не отпускает. Можно подумать, в полон взял.

— Было бы, за что цепляться, экое нашел сокровище, — кривились вятшие мужи из числа смертных сторонников боярина Змеедара. — Чем этот беспортошный пастух вено платить за сотникову дочку станет?

— А зачем мне вено? — хитро улыбался Гордей. — Я, чай, не дочь отдаю, а сына и наследника к себе в дом принимаю. Мне бобылем на старости лет оставаться неохота, — добавил он, имея в виду Путяту, который спровадил Забаву подальше от Змейгорода замуж за какого-то торгового гостя из Страны Городов.