Книга Лана из Змейгорода, страница 4 – Оксана Токарева

Впрочем, красивое молодое, как у большинства потомков бессмертных лицо, выражало искреннее участие к судьбе товарища, а между густыми бровями залегла складка озабоченности. Вот же взялся настырный на ее бедную голову. Нарочно он, что ли? Не понимает, что мешает лечьбе?

Лана, конечно, знала, что стыдиться ей нечего. Все дочери Водяного даже среди русалок-лебедушек славились статью и красотой, и Лану батюшка Велес тоже не обделил, не обидел. Росту она выдалась не очень высокого, но статью и плавностью движений внимание не только смертных привлекала. Коса долгая, ровная, цветом, как липовый мед. По этой косе родители и названии ее Русланой — светловолосой, или просто Ланой. Кожа белая, тонкая, чистая, румянец на щеках, разгоравшийся сейчас помимо ее воли ярче и ярче. Ясные очи обычно кроткие, окруженные бахромой длинных, пушистых ресниц. Да только сейчас готовые метать молнии в ответ на дерзкие взгляды Яромира. Даже Горыныч, по поводу любви которого к женской породе батюшка с матушкой не раз предостерегали, не позволял себе такого!

Лана постаралась сосредоточиться, чтобы, хотя бы временно затворив кровь, отогнать от раненого Незваную гостью. Пока получалось не очень. Велибор лежал на жестком волчьем плаще с лицом казавшемся на фоне черных волос и бороды белее снега. Сердце в иссеченной вражьим оружием груди билось все медленнее. Древняя магия вместе с кровью неотвратимо покидала тело ящера.

— Ну что там? Не получается? — изнывал рядом бедный Горыныч.

— В раны слишком глубоко проникла скверна, — пояснила Лана. — Да и сил он в полете потерял больше, чем хотелось бы. Как только сердце не остановилось.

Быстроногая Дубрава помчалась к посаду за помощью, хотя в Змейгороде уже заметили происшествие и выслали навстречу дровни. Но сейчас Велибор больше всего нуждался в исцеляющей магии сестер-русалок. И желательно не одной, а сразу всех. Но пока Лане приходилось справляться как-то самой, и она чувствовала, что ее сил не хватает. И почему такая напасть случилась зимой, когда вся добрая магия, кроме подземной и огненной, слабеет?

— Может быть пламенем прижечь? —простонал над ухом Горыныч.

Такой же могучий, как брат, тоже черноволосый, но рыжебородый, он сейчас выглядел испуганным мальчишкой.

— Уже прижигали, не помогло. — мрачно напомнил Яромир, который тоже видел, что старания русалки пока к улучшению не приводят.

— Говорил я ему, не трать силы, ты до Змейгорода не дотянешь! — едва ли не плакал навзрыд Горыныч.

— Почти дотянул, — напомнил Яромир, помогая Лане, которая решила хотя бы попытаться очистить и вновь перевязать гноящиеся раны приподнимать и поворачивать Велибора, вместе с Горыныч согревая брата огненной магией.

Тепло для души, которая сомневается, стоит ли ей оставаться в отравленном скверной истерзанном теле, не самая плохая приманка. Но для исцеления огненная магия годится только в том случае, когда требуется поделиться с истратившим силы товарищем. А Велибор, будучи не только самым искусным воином, но и лучшим кузнецом Змейгорода как на грех унаследовал от предков магию земли.

Лана чувствовала, что силы ее на исходе. Слишком много их отдала, поддерживая в теле ослабленного долгим перелетом ящера упрямую жизнь. Казалось, не целительством занималась, а стопудовые камни без помощи магии ворочала. Получить подпитку в заснувшем, замершем до весны лесу она не могла, а выпивать до дна и так помогавших ей смертных девчонок ей совесть не позволяла. Она же не упыриха какая-нибудь, вроде тех, кто прислуживает Хозяину Ледяных островов.