Книга Лана из Змейгорода, страница 10 – Оксана Токарева

— Вот всем ты хорош Яромир, да только не знаешь, где лепо, где нелепо норов свой показывать. Мы-то с Горынычем к твоим повыподвертам привычные, а вот старейшины обидеться могут. Так в десятниках до самого падения Ледяных островов и проходишь.

— Да когда эти острова еще падут? — взлохматил рыжую копну Яромир. — А если до весны ты не поднимешься, кто поведет ящеров в поход?

— До весны еще дожить надо, — с тоской глянул на стянутые повязками раны Велибор. — Как бы Кощей со своей ратью к нам первым не пожаловал!

— Да что ты такое говоришь, брат! — замахал на него руками Горыныч. — Велес батюшка не допустит.

— И все же ты, Яромир, раньше времени не задавайся! — откинув с лица промоченную потом черную прядь упрямо проговорил Велибор. — Взлелеешь слишком большие надежды, больнее будет, коли они развеются.

Яромир хотел сказать что-то еще, но Дождирада мягко, но решительно намекнула, что брата разговор утомляет, а Велибор взглядом попросил приблизиться Лану, а потом в учтивых выражениях ее поблагодарил.

Остановившись возле ложа больного, чтобы влить в его раны добрую лечебную магию, целительница внезапно почувствовала робость. Нет, к Велибору она относилась с уважением, ценя его силу и мудрость в совете, на которую указывал еще отец. Любила приходить с другими девицами-русалками смотреть, как он работает в своей кузне. Но никаких иных чувств черноволосый ящер в ней не вызывал, как и озорной Горыныч. Вот только сейчас, когда Дождирада ей позволила дотронуться магией до ран брата, Лана почему-то подумала совсем не о том, что Велибор за ночь, проведенную под защитой домашнего очага и вправду немного окреп. Хотя ранам, в которые проникла скверна Нави, еще долго потребуется покой и уход.

Глядя на простертого перед ней богатыря, она на миг представила на этом месте другого, стоявшего сейчас за спиной. Хотя Лана, занятая общением с Велибором, не оборачивалась, она каким-то образом поняла, что Яромир тоже завидует товарищу. И не только ему, а каждому предмету, находящемуся сейчас рядом с нею.

А еще, обернувшись, она приметила, какими больными, исполненными тоски глазами смотрит на Велибора сводная сестра Даждьроса. Если все пойдет как надо, то скоро батюшке Водяному доведется сговаривать в жены еще одну дочь, а матушка примется ворчать, что такой славный ящер как Велибор достался не ее кровиночке. Впрочем, несмотря на вражду матерей, в разные годы пользовавшихся благосклонностью любвеобильного Водяного, к сестре Лана не испытывала неприязни. Она даже не отказалась бы жить под одной крышей, если бы не категорическое несогласие матери.

— Ты завтра снова к Велибору пойдешь? — спросила она у Даждьросы, когда они, пожелав раненому скорейшего выздоровления, шли вместе с другими русалками под охраной Яромира и его товарищей в сторону торжища.

— Дождирада говорит, что и сама справится, — зябко, словно простая смертная, кутаясь в пуховый платок, отозвалась Даждьроса, которая, когда ей тоже позволили прибегнуть к чарам исцеления, кажется, явно перестаралась.

Впрочем, на улице и в самом деле стояла лютая стужа. Хотя окрепший за ночь мороз к утру сделался, кажется, сильнее, на улицах уже толпилось немало народа, и возле торжища толчея только усиливалась. Вернувшиеся из похода воины спешили потратить серебро, покупая близким подарки и гостинцы. Иноземные гости распродавали красный товар, смертные отчаянно торговались, платя серебром и пушниной за, кольчуги, булатные клинки и узорчатую кузнь знаменитой работы ящеров.