Книга Лана из Змейгорода, страница 114 – Оксана Токарева

— Ты не сумел бы свое намерение осуществить, — напомнила ему Лана, — Покров батюшки Велеса тебе не позволил бы.

— Именно поэтому я и отправился восвояси, сам не зная, куда. Хотел было сначала к Финисту податься, потом подумал, а зачем беднягу обнадеживать. Нет у меня ни дружины, ни корабля. Тогда я полетел в Гардар, где живут искусные корабелы. Но там, узнав о том, что я ушел из Змейгорода, меня и слушать не стали.

— Бронислав тебя ждал и с присягой не торопил, — заметила Лана, сердце которой истекало кровью от нестерпимой жалости. — Батюшка собирался помочь снарядить корабль.

Все же стоило попросить батюшкиных зятьев догнать бесприютного скитальца. Вот только он бы голос разума, похоже, слушать не стал.

— Так я оказался здесь. Один, без цели, без родины, без семьи.

Лана хотела напомнить, что он сам от всего отрекся, но вовремя прикусила язык, чтобы не тревожить еще не выболевшую рану.

— Дядька Полоз, который здесь меня разыскал, сказал, что место это непростое, вещее. Тут сходятся все семь миров, поэтому время течет иначе, но доступ сюда могут получить лишь те, кто уже знает дорогу и те, кого оно само пустит. Поэтому Хозяину Нави сюда ходу нет. Тогда я подумал, что хотел бы тебя забрать и провести здесь с тобою всю жизнь.

— А почему же не забрал? — приподнялась на ложе Лана, следом за милым надевая рубаху и разыскивая на полу поневу.

Разговор обещал быть тягостным и не располагал к продолжению ласк.

Она отыскала крупу,которую в хитрой укладке не тронули мыши, и солонину, выглядевшую совсем свежей, и заварила в другом котелке кулеш, приправив его помимо соли душистыми травами, которые захватила зачем-то с собой.

— Когда я прилетел для начала в Нов Город, купцы мне сказали, что ты в родительском доме больше не живешь, — с легкой обидой глянул на нее Яромир, снимая пробу и нахваливая варево.

— Я все эти годы жила в твоем доме! — едва не закричала Лана. — Почему ты хотя бы не проверил?

— Я пошел в Змейгород, но когда достиг знакомых с детства стен, когда услышал, как шумит, низвергаясь с плотины, Свяирь, когда увидел, как обновился и расширился посад под защитой земляных валов, едва не стал жечь огнем постройки смертных.

— Смертные-то тебе чем не угодили? — не поняла Лана.

— Они продолжают жить в Змейгороде, возделывают землю, растят детей, а про меня все забыли. Вычеркнули из памяти, засыпали песком, как старое пепелище, на месте которого возводят новый дом. И Велибора забыли, а потом еще и прокляли. Будто хоть палец о палец ударили, чтобы его освободить!

— Велибор теперь Кощеев слуга, как и ты! — напомнила Лана.

— Хотя мы с ним так и не встречались, и я до сих пор не знаю, что его-то заставило присяге изменить.

— Вероятно, твой господин боится, что вы, столковавшись, объединитесь против него, — сочла возможным выпустить коготки Лана.

— У меня нет господина! — упрямо проговорил Яромир. — Я сам к Кощею пришел! — продолжал он решительно, и его синие, бедовые глаза сверкнули в неверном свете очага.

— Зачем? — ужаснулась Лана, зябко кутаясь в душегрею, хотя в избе было достаточно тепло, Яромир только недавно подкинул в печку-каменку дров.

Она провела рукой по волосам, думая, как теперь их собирать: плачею она потеряла, а кики тут точно нет. Разве что взять и сшить какой-никакой убрус. Но есть ли в том смысл в этом диком безлюдном месте?