Книга Под знаменем Сокола, страница 22 – Оксана Токарева

Хотя волхв, казалось, был полностью поглощен работой, Анастасия он заметил, и молодому ромею ничего не оставалось, как подойти и поприветствовать его.

— Поклонник Белого Бога пришел за помощью к Подземным Богам? — с легкой иронией осведомился волхв, внимательно глядя на иноземца своими пронзительными голубыми глазами.

— Есть один Бог на небе, — с достоинством отозвался Анастасий. — И все мои чаяния и упования обращены к Нему.

Морщины на лице Арво превратились в лучики маленьких, лукавых солнц, наподобие тех нескольких десятков, которые остывали на каменном верстаке после отливки, превращенные в нагрудные знаки и застежки, в глазах ярче проявилась присущая финнам легкая косеца. Судя по всему, ответ чужеземца его не рассердил.

— Зачем же ты пришел сюда, если не имеешь никаких просьб?

— Я странник. Изучаю обычаи людей, — вежливым голосом произнес Анастасий давно заученную фразу.

— Все мы в этом мире странники, даже те, кто никогда не покидает своего жилища, — усмехнулся в ответ волхв, нагревая на огне серебряную проволоку и создавая из нее височное колечко, рассветное солнышко, взамен того, которое Всеслава сегодня преподнесла Велесу в дар.

Анастасий вспомнил, что и сам пожаловал в святилище не с пустыми руками.

— Я принес тебе подарок, премудрый, — спохватился он, извлекая из-за пазухи мешочек редкого снадобья, привезенного им из пустынь Азии, — чтоб ты не гневался на то, что я нарушил твой покой.

— Опасайся не моего гнева, а Велесова, а что до подарка, то ты мне сегодня преподнес такой дар, — добавил он, имея в виду спасение внука, — за который я вряд ли когда-нибудь смогу тебя как должно отблагодарить.

— На все воля Божья, — в свою очередь отозвался Анастасий.

Арво Кейо закончил работу, засыпал шкворчащие угли снегом и жестом пригласил гостя следовать за ним. Они вошли в небольшое,размером с баню, но теплое и, несомненно, жилое помещение, освещенное тремя лучинами, воткнутыми в напольный светец, формой напоминающий трехголового дракона. Судя по запаху, источаемому развешенными под потолком пучками трав, а также идущему от многочисленных коробов, туесов и укладок, заполнявших почти все пространство вдоль стен, здесь волхв не только отдыхал в уединении от трудов и гостей, но и готовил свои снадобья. Одно из них, предназначенное для свернувшегося калачиком на лавке возле печи внучка, сейчас тихонько пыхтело и ворчало, дозревая на медленном, угасающем огне.

Арво поворочал угли, отчего освещение стало еще более причудливым, и, сняв горшок с огня, осторожно нацедил напиток в два заранее приготовленных выдолбленных из березового капа ковша.

— Не побрезгуй, гостюшка, стариковской заботой, — проговорил он, протягивая один из ковшей Анастасию. — А то, гляжу, как бы лихоманка и над тобой не взяла верх.

Анастасий поблагодарил кудесника, однако, когда тот отвернулся, чтобы смыть с лица копоть, вороватым движением обмакнул в зелье указательный палец, по виду, запаху и вкусу пытаясь определить его состав. Не обнаружив ничего страшнее липы с малиной и смородиной, настоянных на меду, он сотворил над ковшом крестное знамение и сделал несколько глотков. Питье благодатно оросило воспаленное горло, теплом побежало по жилам, возвращая бодрость духа и приводя в порядок мысли. Определенно, волхв не желал ему зла.