Книга Под знаменем Сокола, страница 194 – Оксана Токарева

Неужели от, казалось, незыблемого благоденствия и благополучия может не остаться и следа, и тех, за кем сегодня сила и власть, настигнет ужасный жребий: или погибнуть, или пережить позор поражения, горечь изгнанья, тяготы плена? И как это предотвратить, если не подоспеют последние верные союзники, от которых уже несколько недель не поступало никаких вестей?

Надо сказать, что тяжёлые времена для каганата наступили отнюдь не вчера, и бездну, которая ныне разверзалась с пугающей быстротой, породил не гнев немилосердных богов, а людская алчность. Пока воинственные ханы Ашина вели свой народ от победы к победе, сдерживая натиск арабов, налаживая отношения с ромеями, склоняя под меч один за другим окрестные народы, великий каганат только закалялся и креп.

Пастухи перегоняли с выгона на выгон стада, земледельцы возделывали поля и разбивали сады, усердные ремесленники трудились в городах. Отважные купцы вели караваны из далекой империи аль Син в Кордобу, Багдад и Дамаск, платя хазарам пошлины, за счёт которых каганы, а потом и беки не только жили в роскоши и достатке, укрепляя границы и возводя города, но и содержали тьму эль-арсиев, опору власти и грозу окрестных народов. Впрочем, милость кагана в годы благоденствия не знала границ. Покорённые булгары, буртасы и вятичи, конечно, платили хазарам дань, зато и сами имели немалую выгоду, собирая подати с франков, варягов, ромеев и арабов, чьи караваны шли в обе стороны по Оке.

Но потом что-то пошло не так. В аль Син пала династия Тан, и страна на полвека погрузилась в хаос бесконечных междоусобиц. Гружёные шёлком и фарфором караваны перестали бороздить пустыни. Зато на востоке, где не прекращались войны, увеличился спрос на рабов и рабынь. А где их взять, как не в северных землях, где мужчины сильны и выносливы, а белокурые и белокожие девы пленяют своей красотой. Булгары, аланы и печенеги хоть не по такой высокой цене, но тоже неплохо сбывались на торге. А то, что правители этих земель исправно платили каганату дань, так их же самих и членов их семей никто и не трогал, а смерды потерпят. Им, чай, не впервой.

И смердыеще бы долго терпели, да только на западе и севере неожиданно окреп и набрал силу сосед, которого хазары попервам и всерьёз-то не воспринимали. Поляне, рекомые Русью, а с ними словене, радимичи, кривичи, северяне, уличи и тиверцы дани каганату не платили, допуска к торговле на море Хвалисском не имели и потому терпеть разбойничьи набеги на свои земли не собирались, да и по поводу торговых дел могли кое-что предъявить. А тут ещё и с ромеями, с которыми каганату прежде удавалось ладить, и которые могли при умелой политике хоть как-то повлиять на русского князя, отношения испортились окончательно.

Булгары, перейдя в ислам, и вовсе от прежнего союзника отвернулись. Печенеги вступили в преступный сговор. Вятичи сделали вид, что хранят верность, а сами не только не оказали сопротивления, но и в поход с руссами пошли, буртасы попытались заступить им дорогу, да жестоко за это поплатились. Вот и получалось, что многотысячное вражеское войско приходилось встречать один на один. Хоть бросай столицу на разграбление и укрывайся за стенами Саркела. Белая крепость выдержит любую осаду, да только какой в этом толк, коли помощи ждать неоткуда.