Книга Под знаменем Сокола, страница 143 – Оксана Токарева

Конечно, матерью, происходившей из славного воинского рода, что бы там не злословили по этому поводу Ратьша и братец Ждамир, бывший корьдненский гридень мог заслуженно гордиться. Недаром руссы сразу приняли парня за своего, а вещий Хельги братом крестовым назвал. Вот только какими словами поведать молодцу об отце, да и стоит ли эта повесть того, чтобы быть доведенной до его ушей?

С другой стороны, шила в мешке не утаишь и от родства не спрячешься. Да и как тут прятаться, когда это родство признал Ашина-первопредок, помимо знака на теле пославший найденышу в товарищи одного из своих серых потомков. Да и Бог Творец, единый и для христиан, и для хазар, явно неспроста устами критского священника избрал в святые покровители сироте того же праведника и пророка, которого нарек и родной отец.

От тягостных раздумий девушку отвлекли голоса и осторожная возня под окном. Она узнала суетливое, частое лопотание Держко и умиротворяющую воркотню Братьши:

— Ну что ты заладил? — увещевал товарища силач. — У тебя ведь нет ни оберега, ни родимой отметины!

— Ничего ты не понимаешь! — капризно вскрикивал Держко. —Оберег, чай, и отобрать недолго! А что до родимого пятна, ты разве не помнишь, я тебе рассказывал, как батяня, или кто он мне там на самом деле, кипятком меня ошпарил! Так, небось, с кожей пятно и слезло!

Ну что тут скажешь? Далеко не каждый готов смириться со своей долей и, тем более, недолей. Только некоторые пытаются бороться с судьбой, тщась выправить свою жизнь к лучшему, другие же просто ропщут и сетуют или примеряют на себя судьбу героев древних легенд.

На следующий день в Царский град пришла весть: руссы взяли Обран Ош и вступили в землю сувазов. В доме хана Азамата поднялась вполне понятная суета. Сам хозяин целыми днями пропадал у царя в совете, а его дружина и домочадцы проверяли лошадей и оружие, запасали сушеное мясо, сыр и зерно на случай осады, прятали в специально подготовленные схроны серебро и другие сокровища. В один из таких тайников положили приданое Диляры и почти все ее украшения.

Девушка, кажется, этого даже не заметила. С утра до ночи она лежала в своей комнате и безостановочно плакала, отказываясь принимать пищу и забывая про сон: ее ненаглядный Аспарух со своими двумя тысячами ушел навстречу руссам.

— Слезами разлуку не сократишь и любимого не вернешь! — выговаривала ей старшая сестра Джамиле, по случаю военного времени перебравшаяся вместе с детьми в более безопасный дом отца. Ее муж, хан Кубрат, ушел со своими людьми к границе еще раньше Аспаруха.

— Бедное дитя! — вздыхала Фатима, уговаривая Диляру проглотить хотя бы кусочек одного из ее любимых лакомств. — Этими солеными ручьями впору наполнить целое озеро! Утешься! Воины угодны Аллаху, и погибший за отчизну и веру считается праведником шахидом и сразу попадает на небеса, как твой брат Аслан!

Стоит ли говорить, что от таких «утешений» Диляра принималась только пуще рыдать, а воспоминание о брате, погибшем два года назад в схватке с хазарами, наполняло ее душу новой скорбью и вселяло еще больший страх.

— Да не слушай ты ее! — пыталась образумить подругу Всеслава, сердясь на глупую Фатиму. — Никакой войны, может, и не будет. Руссам не нужна ни булгарская кровь, ни булгарская земля! Вот увидишь, Святослав русский если и придет в Булгар, то лишь затем, чтобы заключить с царем Алмушем союз. На это надеется и твой отец.