Книга Под знаменем Сокола, страница 118 – Оксана Токарева

Утром Всеславу разбудил переполох: Войнега пропала.

— Уж не утопилась ли? — испуганно вскинулась княжна.

— Да негде здесь топиться! — успокоил ее дед Молодило. — Тут глубина не больше полутора аршин. Лодка то и дело по дну скребет!

— Если очень постараться, то и в крынке молока можно утонуть, — несколько невпопад заметил Братьша.

— Да что вы тут чушь несете?! — взорвался Держко.

Он только что проверил мешок со «спасенным» добром и обнаружил, что вместе с поляницей пропали ее меч и кольчуга, а также новые крашенные порты, которые игрец хотел бы оставить себе.

— К своему Мстиславичу ненаглядному, небось, побежала, на наш след наводить!

— Это вряд ли, — задумчиво проговорил Анастасий. — Я вчера обратил внимание, что, наточив как следует клинок, она обильно окропила его своей кровью. А если я что-нибудь понимаю в обычаях вашей земли, это похоже на обет мести. И еще. Уже поздно вечером, когда она думала, что все спят, она сделала кое-что еще…

Он нагнулся, поднимая со дна лодки какой-то предмет, напоминающий веревку. Это была обрезанная по самый затылок долгая коса поляницы.

И все-таки в последнее время Войнег охотно соглашался с теми, кто полагал, что боги коварны и мстительны, и что коли косое лихо отыщет дорогу в дом, поганой метлой его не выметешь. Ну, спрашивается, с чего бы богам на него гневаться, злобу вымещать. Он, чай, и жертвами добрыми их всегда чтил, и Правду людскую не нарушал. И что бы не оставить злой недоле старика в покое, так нет же, как началось с зимы, так покатилось как снежный ком.

В Тешилов вместе с обоими великими князьями Войнег поспел как раз к возвращению Лютобора с освобожденными пленниками. На выжженной земле, точно снегом покрытой хлопьями медленно оседавшего пепла, глядя в черное от копоти и горя лицо Неждана, он слушал складное, разумное, но уж больно отстраненное и неестественно спокойное повествование тех, кто пытался защитить погибший град, и не мог понять, почему стоит тут, а не лежит среди мертвецов. Что толку жить дальше сиротой и бобылем, когда Всеславушку забрал в свои владения безжалостный Велес? Для кого копить добро, когда Войнегу, заморочив девчонке голову, умчал на своих черных крыльях дедославский коршун Ратьша? Жизнь утратила смысл, и то, что теперь Войнег мерно покачивался в седле доброго коня во главе своей сотни, не пожелавшей расстаться с командиром и почти в полном составе присягнувшей на верность руссам, для него мало что меняло.

Конечно, с добрым мечом в руке он еще мог принести какую-то пользу людям и даже земле родной послужить, особенно когда в поисках Ратьши Дедославского одну за другой разорял спрятавшиеся в болотах Мещеры разбойные крепости хазарских охотников за рабами. Скольких душегубов они с Незнамовым сыном и Хельгисоном отправили в Велесовы владения, сколько невинных от безотрадной рабской участи спасли. Только вот с Мстиславичем так и не поквитались, одно заброшенное пепелище в заокской чащобе нашли. Видать, не умерла еще на земле Правда богов, и святое дело мести кто-то свершил вместо них. Неждан, правда, переживал, что не удалось окаянному поглядеть напоследок в глаза. Добрынич только пожимал плечами: ну отыскали бы они Ратьшу, а дальше что? Виры, как Правда велит, требовать? Да подавиться ему на том свете этой вирой! Разве вира смогла бы Всеславу воскресить или вернуть Войнеге поруганную честь!