Книга Призраки Эхо, страница 221 – Оксана Токарева

Синеглаз не стал унижаться до праздного злорадства, однако почувствовал тревогу. Если в городе начнется заварушка, Хорхе и его приспешники горой встанут за Нарайана. Впрочем, пока об этом думать не получалось. Не встретив на пути охраны, они с Камиллой добрались до спасительной двери и, набрав код, оказались в лабиринте шахт и переходов. Синеглаз сначала растерялся, но потом вновь почувствовал запах Кристин. Он не знал, не подстроил ли все это Нарайан, но вместе с Камиллой шел навстречу и наперекор судьбе.

Насыщенный углекислотой, наполненный алкогольными парами, куревом и испарениями сотен человеческих тел воздух клуба плыл сизым маревом и выглядел совершенно осязаемым. Душный полумрак, подсвеченный огоньками сигарет и световыми сигналами коннекторов, колыхался причудливыми тенями, придававшими убогому помещению сходство с храмом или, скорее, античным амфитеатром, новоявленным Колизеем, где толпился охочий до невероятных зрелищ народ. Еще никогда, даже в дни запрещенных смертельных боев, заведение папаши Хайнца не собирало такого количества посетителей.

Официанты с тяжелыми подносами едва ли не по потолку пробирались, чтобы обслужить счастливчиков, успевших забронировать места за столиками. Остальным приходилось довольствоваться галереями или толпиться в коридорах, где на больших голографических экранах тоже транслировалось выступление.

Зрелище и в самом деле завораживало. Под куполом энергетического щита, пытаясь укрыться в тенях, стремительно перемещались жадные до добычи медузы. Но неизменно быстрее них оказывалась охотница: колдунья, ворожея, жрица, со скорчерами в обеих руках кружившаяся по арене под музыку священного танца. Савитри придирчиво подбирала мелодии, репетировала под фонограммы и с музыкантами, потом потребовала включить защитное поле и впустить на арену медуз.

— Ты уверена, что пять тварей — это не перебор? — переживал Ндиди, вместе с Тонино Бьянко настраивая параметры энергетического щита, готовый даже без защитного костюма в любой момент прийти на выручку.

— Я прожила на пустоши почти четыре года, — нежно улыбнулась ему Савитри. — И могу точно сказать, что медузы куда менее опасны, чем некоторые из людей.

Брендан не мог с ней не согласиться и только чувствовал некую иронию судьбы в том, что обе принцессы Сансары, возводившие родословную к хозяину Небесных вод, и на дне безводного мира обрели власть над его обитателями.

Одна из медуз атаковала, и весь зал всколыхнулся и замер в едином порыве, в котором общее для всех дразнящее ощущение опасности растворяло, словно в причудливом коктейле, мельчайшие оттенки всего спектра человеческих чувств от искреннего сопереживания до азартного предвкушения гибели неразумной танцовщицы. Что поделать, от дурных мыслей не застрахован никто. Многие свидетеликатастроф и аварий признавались, что в какой-то момент испытывали даже странное удовлетворение от того, что им довелось своими глазами запечатлеть редкое зрелище.

Эйо непроизвольно прижалась к Брендану. После того, как семь лет назад ей с грудным ребенком на руках пришлось идти пешком через пустошь, медузы вызывали у нее приступы панических атак, доводящие едва не до паралича. Поэтому, хотя она не только своими руками создала для Савитри необычный и очень красочный костюм, но и разработала макеты голограмм, каждое выступление подруги превращалось для нее в жестокое испытание страхом. Брендан постарался изобразить уверенность, мягкими поглаживающими движениями по спине и волосам пытаясь привести близкую к обмороку Рукодельницу в чувство.