Книга Призраки Эхо, страница 212 – Оксана Токарева

В танке Пабло спешно остановили кровь и вкололи альбумин, обезболивающие и антибиотики: почему не сработала система жизнеобеспечения скафандра, выяснять уже не хватало времени. От взлома аварийного протокола зависела судьба кораблей и города. Охотники уже почти пробили защитное поле «Нагльфара», и тогда бы пришлось задействовать только «Эсперансу», а это означало если не поражение, то полную разрядку. Отплевывая кровь и кое-как продираясь сквозь рябь перед глазами, Пабло отключил протокол и уничтожил защитное поле охотников. Он успел с удовлетворением разглядеть, как от усиленной группировки остается только груда хлама и паленой органики, убедился, что Кристин и в самом деле цела и даже пытается помогать раненым, и его окончательно поглотила тьма.

— …И из этого следует, что сумма квадратов катетов равна квадрату гипотенузы.

Они что, издеваются? Неужели его ровесники из надзвездных краев только проходят азы Евклидовой геометрии, которые Синеглаз освоил еще под руководством Семена Александровича года четыре назад? Впрочем, царица Серебряная и ее спутники еще тогда хорошо отзывались о математических способностях княжича и советовали родителям всячески их развивать.

Надо сказать, что к этому совету князь Ниак все-таки прислушался и приставил к сыну наставника из дворцовых розмыслов. А во время визитов Шварценберга уроки княжичу давал если не сам пират, то его навигаторы и артиллеристы. В начале своего путешествия на «Нагльфаре» Синеглаз вовсю решал задачки по стереометрии и брал интегралы, и даже, оправдывая звание гардемарина, осваивал основы навигации и квантовой механики, конечно, под присмотром Али или строгого кэпа.

Поэтому, попав на урок математики в одной из лучших, как его уверили, школ города под куполом, сначала удивился, потом возмутился, затем решил не пороть горячку, а немного понаблюдать. Тем более что по другим предметам, особенно по межъязыку, он «плавал» и на входных тестах показал не самые лучшие результаты, не считая зоологии, где подробно и со вкусом расписал особенности поведения хищников семейства кошачьих. Как он успел убедиться еще из учебных стереофильмов, повадки земных барсов и ванкуверских саблезубов не так уж отличались от привычек роу-су.

Зато на математике княжич мог отвлечься на что-то более важное, исподволь наблюдая за одноклассниками, которые бились над решением элементарной задачки на применение теоремы Пифагора. И эти безнадежные тупицы еще называли его дикарем? Видите ли, он не знает голографических игр и плохо разбирается в навороченных гаджетах.

Особенно задавался рослый и крепкий темноволосый парнишка по имени Хорхе, который считал своим долгом всех и каждого задирать. Еще бы. У половины из обитателей этого интерната или приюта, кичливо именовавшегося лицеем, родители корячились в шахте, а его отец служил охотником и регулярно ходил в рейды, принося отпрыску с пустоши всякие занятные вещички.

Какие-то особенно редкие и дорогие диковинки Хорхе оставлял себе, чтобы постоянно хвастаться перед сверстниками и изводитьмалышей. Остальные обменивал на выполненные за него домашние задания, прокачанных персонажей и сладости. Неудивительно, что выглядел он почти как Эркюль в скафандре, только без мартышек и бороды. При этом, хотя в голографических играх с ним не решались соперничать даже многие из взрослых, на уроках он не мог справиться с простейшей задачкой.