Книга Призраки Эхо, страница 210 – Оксана Токарева

— Ну что, господа охотнички, хотели на халяву присвоить старину «Нагльфара»? Не выйдет! Я этот корабль и на сокровища раджи Сансары не променяю! — грохотал Шварценберг, шквальным огнем прокладывая себе дорогу к орудию.

— Да по мне, что сокровищница раджи, что здешние каменоломни, — соглашался с капитаном Дольф, располовинив одного охотника и выбив скорчер у другого. — Все одно — альянсовскую погань бить.

— За Гу Синя, Ящера и ребят, — приговаривал Лева Деев, вслед за лихим контрабандистом от прицельной стрельбы переходя к рукопашной.

Пабло наблюдал за происходящим с легкой завистью, и у него непроизвольно сокращались мышцы. Тем более что помощь оператора там бы сейчас тоже пригодилась. Увидев, как лишившиеся своих щитов танки группировки один за другим превращаются в погребальные костры, Амитабх превзошел все свои возможности, включив аварийный протокол и восстановив поле. К сожалению, эта программа, хотя и не отличалась стабильностью, взлому поддавалась с очень большим трудом.

Впрочем, Шварценберг и его абордажники пока и сами неплохо справлялись. До включения аварийного протокола они сумели взять обе машины под контроль, и теперь Пабло спешно возводил над ними новый щит, сожалея о том, что не находится сейчас на борту. Аварийный протокол предусматривал фактически ручное управление, а подставляться, раскрывая змееносцам параметры «Нагльфара» и «Эсперансы», не хотелось.

Что же касалось Кристин, то прекрасная нереида или, как ее назвал Чико, сирена продолжала свою безжалостную песню, натравив на охотников вернувшихся по ее зову медуз. Тем более что после подавления бунта уцелевшие далеко не везде успели задраить люки, и теперь расплачивались за оплошность, отчаянно отстреливаясь. Твари пустоши виртуозно прятались, прикрывшись густой завесой дыма, черной сажи и пыли, рожденные из праха и похожие на прах.

К сожалению, помимо безголовых марионеток у охотников имелись думающие командиры, которые понимали, что нападение медуз и бунт на борту — это звенья одной цепи. Да и Амитабх, похоже, все-таки засек местонахождениеоператора.

— Нам надо уходить, — спешно сворачивая оборудование и закидывая в ранец только самые ценные и легкие модули, скомандовал Пабло.

Защитный купол над их головами расцвечивался всеми оттенками высокотемпературной плазмы от белого до темно-багрового. Пабло проследил, чтобы Кристин включила на шлеме световые фильтры. Даже ему после тьмы пустоши такое зрелище резало глаза.

Им предстояло преодолеть несколько сот метров вниз по склону, и это стоило сделать все-таки под защитой энергетического поля. На перевале закручивался огненный смерч. Уцелевшие танки охотников вели массированный обстрел «Нагльфара», пытаясь пробить защитное поле корабля. Шварценберг и Левенталь на захваченных машинах атаковали, но натыкались на восстановленные щиты, разрушить которые пока не получалось.

— Сейчас, я только ловушки соберу!

Кристин, кажется, уже поняла, что ей придется бросить созданные в единственном экземпляре уникальные приборы, и теперь тоже спешно вытаскивала карты памяти и блоки с записями сигналов.

— Когда мы доберемся до корабля, твой отец построит еще десяток! — пообещал Пабло.

И в это время танк, которым управлял конструктор, оказался на линии огня. Похоже, Якоб израсходовал даже энергию, поддерживавшую защитное поле. До того, как изображение на вирт-панели погасло, Пабло увидел артиллериста, тело которого оказалось расплющено во время удара, и обломки искореженного орудия, разлетевшиеся по пылающей кабине.