Книга Соколиные перья и зеркало Кощеевны, страница 60 – Оксана Токарева

Весь тихий час они вместе с Диной искали мяту, собирали клевер, резали крапиву и чертополох, дотягивались до березовых и дубовых ветвей, отыскивая молодые побеги. Хотя Ева никогда не увлекалась ботаникой, большую часть нужныхтрав она нашла сама. И не только общеизвестные, вроде того же ивана-да-марьи. Заветное перышко словно вело ее, указывая дорогу.

— А ты попроще сбор не могла придумать? — вытирая тыльной стороной ладони пот, поинтересовалась к концу их поисков совершенно запыхавшаяся Ксюша.

— Мне его Василиса Мудрицкая надиктовала, — слегка обиделась Ева.

— Это дочка Андрея Васильевича, что ли? — уточнила Ксюша. — Так я ее, получается, тоже знаю. Она приезжала в прошлом году на биостанцию. Собиралась замуж за моего одноклассника Ваньку Царева. Постой, — подруга осеклась. — Это ж она, получается, тогда только вернулась из плена?

Ева нервно сглотнула.

— То-то я смотрю, у нее вид какой-то был заморенный и следы на руках и шее явно от веревок, — пробормотала Ксюша.

Дина на них глянула удивленно, но вопросов задавать не стала, а Ева еще раз подумала, какой опасности подвергается в своих странствиях по сети Филипп. Впрочем, скверна, которую несли с собой Карина и ее окружение, могла затронуть даже тех, кто оказывался на пути дочери олигарха совершенно случайно, как тот же Вадик.

Хотя Филипп отписался о том, что они благополучно добрались до города, сделали рентген, который перелома не показал, и возвращаются, он также уточнил, что состояние пациента ухудшилось. В травмпункте предложили госпитализацию в районную или даже областную больницу, но Вадик слышать об этом не захотел. Ему как-то раз довелось побывать в отделении гнойной хирургии с ее достаточно специфическим контингентом, и он решил, что антибиотики ему и тетя Зина сумеет проколоть.

Подготовив травы, Ева с Ксюшей и не находящая себе место от волнения Дина стали думать, где их лучше заварить. В электрическом чайнике не хотелось, а за устойчивость к кипятку стенок казенного графина они поручиться не могли бы. Тут Ева вспомнила про френч-пресс, который привезла с собой. В отличие от суровой туристки Ксюши, чьи вещи умещались в рюкзаке, она обычно путешествовала с большим чемоданом и что-то брала просто на всякий случай.

Хотя они с Ксюшей чай пили достаточно часто, даже в жару предпочитая его коле и прочим прохладительным напиткам, ради экономии времени и сил заваривали обычно в пакетиках. Френч-пресс, так и не востребованный, лежал на дне чемодана, дожидаясь своего звездного часа. Вот только, когда Еваоткрыла замок, она сразу поняла, что в ее вещах опять кто-то копался. Не так бесцеремонно, как сорока, но для глаза аккуратного, привыкшего все систематизировать человека все равно заметно. Да и перышко снова нервно трепетало за пазухой.

Достав френч-пресс, Ева в тревоге потянулась к потайному кармашку. Наличные деньги, часть из которых она сегодня отдала Вадику с Филиппом на дорожные расходы, и документы обнаружились на месте. А вот в целлофановом пакетике с шерстяным свитером поблескивало что-то явно постороннее.

Ева протянула туда руку и тут же отдернула, точно наткнулась на ядовитый шип агавы. В складках вывязанного крупными косицами ворота-хомута лежал усыпанный драгоценными камнями золотой кулон, выполненный в виде свернувшейся змеи. Хотя идеально ограненные камни имели достаточно глубокий черный цвет, то, как они заиграли, поймав проникающие сквозь шторы солнечные лучи, красноречиво говорило о том, что это бриллианты. Изумрудные глаза змеи смотрели с торжеством и нескрываемой издевкой.