Книга Дочь Водяного, страница 93 – Оксана Токарева

Хотя в те годы Михаил уже умел играть на дудочке и даже понемногу осваивал общение с духами, в школе он увлекался естественными науками, и потому воспринимал многие из рассказов деда просто как побасенки или мифы. Чай, история пленения Перуна и его сестер случилась в те далекие времена, когда нынешний хозяин Нави еще даже не выковал свою иглу. Впрочем, Михаил и в существование Молочной реки не до конца верил, и Калинов мост считал метафорой.

Теперь многое изменилось. Михаил знал, что Скипер, как и другие монстры, служил Хозяину Нави. И потому предупреждение Таисии заставляло держаться настороженно, ожидая подвоха. Тем более что Скипер, как и его господин, предпочитал действовать не силой, а хитростью. Пока ничего, впрочем, не предвещало беды. Скатерть-дорожка бежала вперед, лес радовал глаз буйством красок и их оттенков. И только непривычная тишина звенела оглушительным набатом, призывая прислушиватьсяк перешептыванию листьев или журчанию далекого ручья.

Клонился к закату четвертый день пути. Михаил, устраиваясь на ночевку, собирал валежник и хворост для костра, попутно высматривая в траве подберезовики и сыроежки. Пироги закончились еще вчера, и он прикидывал, на сколько хватит крупы. Впрочем, по всем расчетам до Медного царства, где обитали дед Сурай и дядьки Кочемас и Атямас со своими семьями, оставалось не более трех дней пути. Сказать, что он устал, Михаил не мог. Все-таки во время военных командировок ему случалось участвовать в пеших марш-бросках. Да и пресс-конференции различных официальных лиц, начала которых иногда приходилось ждать часами, изнывая на холоде или жаре, приучили к терпению. Другое дело, что тревога, вроде бы беспричинная, с каждым днем пути все возрастала, а ночи мучили переживаниями о родных.

С первых ночевок в Слави Михаил использовал свой ведовской дар, чтобы хотя бы во сне повидаться с семьей. Навещал на даче родителей и Левушку. Наблюдал, как сын, наслаждаясь теплой сентябрьской погодой, помогает дедушке и бабушке собирать урожай, ходит с ними в лес за грибами, то и дело поглядывая в сторону знакомой тропинки, ведущей к домовине деда Овтая. К счастью, старый ведун отводил малышу глаза. Потом волны сновидения переносили в Москву к Вере. Усердная рукодельница, пользуясь одиночеством, засиживалась после работы допоздна, доводя до ума летние наброски или создавая новые дизайнерские шедевры. Сон к ней не шел. Приходя уже за полночь в спальню, в самом темном углу которой таилось зеркало, она еще долго листала страницы дежурного детектива, следя за приключениями бойкого порученца на службе Российской империи, а потом забывалась тревожным сном, прижав к груди мужнину рубаху.

Этой ночью, однако, сон явил иную картину. Вера стонала от наслаждения в объятьях другого мужчины. Михаил толком не разглядел его лица, но точно знал, что это освобожденный вероломной супругой Константин Щаславович. Следующее видение показывало события еще более невероятные. Жена демонстративно паковала свои и Левины вещи, а свекор со свекровью, которые души в ней не чаяли, в гневе указывали ей и внуку на дверь.

— Духу твоего чтобы здесь не было! Тварь неблагодарная! — возмущалась поведением невестки мама, прибавляя такие эпитеты, которых изее уст Михаил в своей жизни не слышал.