Книга Дочь Водяного, страница 69 – Оксана Токарева

Михаил сделал шаг в сторону стеллажей, но в это время стены предательски задрожали, пролом начал сужаться, грозя замуровать его заживо. Он в панике подхватил зеркало Верхнего мира, стоявшее у выхода в тоннель, и в последний момент выскочил наружу. Через миг стена сомкнулась, и о скрывавшем бесценную реликвию помещении ничего не напоминало. Трудно сказать, существовало ли оно в реальности или находилось исключительно в тонких мирах.

Пока, впрочем, Михаила волновали более насущные проблемы. Он стоял посреди тоннеля, окруженный кромешной тьмой. Под ногами что-то журчало, и первый шаг по склизкому неровному полу едва не закончился вынужденным купанием. За обувь с одеждой Михаил не переживал: костюм и так уже был безнадежно испорчен, падение могло негативно сказаться на сохранности зеркала. Пока магический артефакт вел себя и весил как обычное стекло, поэтому ронять его не стоило. Да и руки с ногами и все остальное хотелось бы сохранить в относительной целости. Судя по всему, путь предстоял неблизкий.

Михаил поставил зеркало на землю, прислонив к стене, и осветил пространство вспышкой фотоаппарата. Никаких следов лифта, да и тоннель совсем не тот, из которого выползал хтонический монстр.

Куда же его занесло? Вроде бы за бороду не держался, по поднебесью вслед за колдуном не летал. Хоть бы не в какие-нибудь Раменки или на Планерную. На Неглинку не похоже, там более аккуратная кладка, да и берега хорошо укреплены и одеты в камень не толькона помпезной набережной в Александровском саду, где подземную страдалицу милостиво выпустили наружу. Так что, скорее всего, это тот же самый Черторый, только где-нибудь в районе Никитского бульвара или даже Спиридоновки. Определить бы направление течения, и можно продвигаться по руслу.

С другой стороны, как он выберется на поверхность? Хотя пару лет назад он спускался в московские катакомбы, когда делал сюжет о диггерах, но его водили опытные специалисты, энтузиасты этого опасного хобби, которые знали, где и какие тоннели имеют выходы на поверхность. Даже если он, не заплутав в подземном лабиринте, благополучно доберется до бизнес-центра, наверняка лифт, если он вообще там существует, запирает кодовый замок.

Стоило, вероятно, позвать эхеле. Уж этот-то исполин в водах подземных рек чувствовал себя в своей стихии. Но, судя по ощущениям, мамонт еще не закончил сражение со змеем. К тому же вызов духа-помощника требовал колоссального напряжения сил, а Михаил после поединка и на ногах-то держался с трудом. Больше всего хотелось сползти по стене и уже никуда не двигаться. Да и губы потрескались и онемели, как всегда случалось от перенапряжения мышц. Хорошо, что прадедова нюди требовала меньше усилий, чем тот же гобой.

Вместо наигрыша у него получилось что-то типа стона, а на губах проступила кровь, но духи его услышали. Эхеле действительно продолжал схватку, не давая противнику спуску, и отвлечься не мог, а вот Семаргл на выручку пришел. В тоннеле стало светлее, и по жилам разлилось тепло. Михаил наклонился, чтобы поднять зеркало и продолжить путь, но оказалось, что на полу ничего нет, а загадочный артефакт снова непостижимым образом переместился на грудь своего владельца.

Обычно путь от Садового Кольца по Спиридоновке и бульварам занимал чуть более часа, но даже в осеннее ненастье или зимнюю гололедицу улицы Москвы не представляли собой сплошную полосу препятствий. Впрочем, на легкую прогулку Михаил и не рассчитывал. Набережная сохранилась далеко не везде, да и ее скользкие неровные камни напоминали заледеневшие сугробы, нависающие над мартовскими лужами. Временами приходилось брести по колено или даже по пояс в воде или продираться через потоки грязи ила и машинного масла, принесенных ливневкой. Повезло еще, что на дворе стоял июль месяц, алето выдалось жарки и не особенно дождливым.