Книга Дочь Водяного, страница 103 – Оксана Токарева

Но сейчас он понимал, что до окончания пути такую роскошь себе позволить не может. Ближайшая передышка предвиделась в Медном царстве, да и то лишь в том случае, если родные его примут. Поэтому, убедившись, что его помощники справятся и без него, прежде чем одеться, добрался до ручья, где, попросив прощения у Полоза, плескался до огненных мурашек, смывая грязь и скверну.

Когда он вернулся, яму уже засыпали. Семаргл мирно дремал, растянувшись на траве, чудом уцелевшей возле палатки внутри оградительного круга, и только иногда поглядывал на вновь разгоревшийся явно не без его помощи костер. Эхеле подкреплял силы, поднимая хоботом и отправляя в рот почти целиком вывернутые во время схватки с корнем осины и ели. А возле костра, помешивая в котелке остатки вчерашней грибной похлебки и заваривая чай, сидел одетый в армейские штаны, кирзовые сапоги, свитер и брезентовую ветровку кряжистый мужчина среднего роста с доброжелательным открытым лицом, пронзительными синими глазами и волосами узнаваемого золотистого цвета.

— Полозов Дмитрий Евгеньевич, — представился он, протягивая для рукопожатия руку.

Ладонь у него оказалась мозолистая, шершавая, явно притертая к геологическому молотку, хотя, по словам Таисии, он вроде бы вместе с Бессмертным занимался аффинажем золота.

— Так это в последнем человеческом воплощении, — пояснил Полозов, протягивая Михаилу его котелок. — А до того геологоразведкой и занимался. Золото на реках Сибири мыл. Тогда свою сущность осознал и со способностью притягивать золото освоился. Тогда впервые с Бессмертным встретился. Он тогда бухгалтером у нас в артели служил. Я его поймал на воровстве, а он на меня донес, что я, дескать, немецкий шпион, литературу пропагандистскую подбросил. Дело-то перед самой войной было. Так меня после суда тройки и расстреляли. А он продолжил народное достояние расхищать.

— И как же вы сумели вернуться? — спросил Михаил, принимаясь за похлебку и стесняясь из-за того, что ему гостя даже нечем угостить.

— Какое угощение? — замахал на него руками Великий Полоз. — Ешь и не выдумывай!За Арину и наследника моего Кирюшу еще я тебе должен.

Он немного помолчал, с явным наслаждением потягивая из второй кружки чай на травах и забрасывая в рот оставшиеся ягоды малины. Потом продолжил рассказ.

— Вернуться мне Аяна помогла, мать Елены, внучка могущественной шаманки. Когда я на ней женился, Лене было уже года два, Аяна никогда не рассказывала, кто ее отец. Говорила, родила после ритуала то ли от могущественного духа, то ли от своего учителя, и мне всегда хотелось верить, что тьма в моей падчерице не от матери, которую она в своем проклятом зеркале заперла. Ленка и Таисию с Ариной туда затащить хотела, да я ей помешал, хотя Таисию она все равно после моей гибели извела. Просто чтобы, дескать, жить ей не мешала, шашни с Константином Щаславовичем водить. Аринку в восемнадцать лет сиротой без поддержки оставила. Из родного дома, считай, выгнала. Сколько ей мыкаться по общежитиям и съемным квартирам пришлось, пока она мужа встретила да на ноги встала. Так что ты все правильно и тогда, в башне, и сейчас сделал. В зеркале, вместе с загубленными ею, Елене самое место. Жалко, что и ее полюбовника лунная амальгама на твоей крови и засовы из фульгурита долго не удержат.