Книга Царевна-лягушка для герпетолога, страница 123 – Оксана Токарева

— Да как же ты, Маш, решилась проделать такой опасный путь? — изумленно смотрела она на меня, вместе со мной наводя подобие чистоты при помощи последней пачки влажных салфеток, пока парни деликатно осматривали помещение в поисках устройств слежения или магических ловушек.

— Да не могла я отпустить их одних, — пожала я плечами, расчесывая ее волосы, потом приводя в порядок свои. — С детства так привыкла.

— Не стоило тебе сюда приходить, — вздохнула Василиса. — Совсем не стоило!

Я хотела спросить, почему, но тут вернулись Ваня с Левой, и мы поспешили к столу.

Какое-то время мы молча подкрепляли силы, наслаждаясь обществом друг друга и стараясь не смотреть на обитателей аквариумов, которые следили за нами с такой же жадностью, с какой мы после наших скитаний глядели на обильную и вкусную снедь. Лева объяснил, что, если нам удастся добраться до заветного дуба и покончить с Константином Щаславовичем, все эти пленники обретут шанс ступить на радужный мост.

Потом Василиса забеспокоилась, тревожно озираясь. Глаза ее наполнились тоской.

— Вам нельзя здесь оставаться, — глухо и скорбно проговорила она. — Он может вернуться в любой момент.

— Пойдем с нами! — взмолился Иван, не в силах разомкнуть объятья.

— Куда уж мне? — печально улыбнулась Василиса, указывая изрезанными леской руками на изуродованные путами ступни.

Как она после таких испытаний будет играть? Да и о танцах как бы не пришлось забыть. Ковырялочка с кровью — это не самый лучший концертный номер. Впрочем, о каких танцах могла идти речь для той, которая не чаяла живой выбраться из Нави?

— Если ты об этом, — Иван нагнулся к ней, готовый залечить поцелуями каждый шрам, — то я могу тебя и на руках вынести. И ребята, если что, мне помогут.

Василиса покачала головой, с ненавистью глядя на свои капроновые цепи.

— Они меня отсюда просто не выпустят.

Как оказалось, прочные тонкие лески опоясывали не только запястья и стопы подруги, но и впивались в шею, в случае малейшего неповиновения грозя перерезать горло. Иван с безнадежным видом провел рукой над ключицами любимой, и возле его обласканных недавними поцелуями губ залегла горькая складка.

— Мы освободим тебя! — пообещал он, указывая на меч-кладенец. — Я вызову твоего мучителя на бой и снесу ему голову!

Василиса благодарно прижалась к нему, глядя с нескрываемым восторгом. Хотя после путешествия по мертвому лесу и неведомой дороге мой брат, как и все мы, вид имел неопрятный и дикий, это его, как и Леву, даже красило, придавая удали и решительности.

— Меч-кладенец тут не поможет, — с усилием оторвавшись от Ивана, пояснила Василиса. — А смерть владыки Нави затеряна неведомо где.

— Мы знаем, — кивнул, желая ее успокоить, Лева.

Но Василиса решительно замотала головой, снова разметав по плечам только что расчесанные рыжие пряди.

— Ничего вы не знаете! — произнесла она с жаром — Уходите!

Она глянула на нас, поняла, видимо, что ее просьба не возымела никакого действия, набрала побольше воздуха и, не обращая внимания на впившиеся в тело путы и сочащуюся из-под них кровь, быстро и решительно продолжала:

— Он играет с вами! Заманивает в ловушку. Использует меня как приманку. Он хочет добыть…

Ей пришлось замолчать, поскольку лески глубоко впились в шею, закрывая доступ воздуха. Лицо ее начало синеть, глазазакатились, на губах показалась кровавая пена. Иван бросился к любимой, пытаясь разорвать путы, но только пальцы себе изрезал. Меч-кладенец здесь бы тоже, увы, не помог, как и Левин жреческий нож. Впрочем, лески ослабли сами, едва только Василиса лишилась чувств. Какое-то время она лежала неподвижно, глотая кровь и воздух. Потом открыла наполненные слезами глаза и чуть слышно прохрипела: