Книга Предание о лисьих следах, страница 73 – Александра Рау

– Небо там совершенно иное, – ответила она.

– И почему же?

– Звезд в сотни раз больше. Ты же знаешь, я люблю звезды. Я рассказывала им о тебе. – Ариадна перешла на шепот, и было сложно понять, пытается ли она создать поистине мистическую атмосферу или же, напротив, высмеивает подобное. И то, и другое было бы в ее стиле. – Многие и многие ночи подряд. Уверена, уж теперь-то ты им нравишься.

Губы невольно дрогнули в улыбке.

– Как тебе их климат?

– Вероятно, кому-то он пришелся бы по душе, – вздохнула она. – Но я люблю, чтобы лето было жарким, а зима – холодной. Ощущение, будто в середине осени жизнь там замирает и вплоть до середины весны стоит, не двигаясь с места.

Я понимал, что она обходит этот вопрос стороной, но чувствовал, что обязан его задать. Разумеется, я был счастлив слушать и о небе, и о погоде – обо всем, о чем она пожелает мне поведать, лишь бы ее голос звучал еще хоть мгновение, – но этот вопрос был так важен, что сам сорвался с губ.

– Он был добр к тебе?

Ариадна села и, обхватив колени руками, наклонила голову так, чтобы лицо скрылось за пышной копной волос.

– Принц – мой муж. В браке это необязательно.

– Вы еще не женаты, – напомнил я. – Ты ничем ему не обязана.

– Куориан дал Грее много золота. Мое королевство обязано ему, и ты знаешь, как отец решил отплатить. Отныне я принадлежу ему.

– Ты не вещь.

Я протянул руку к ее плечу, но лисица дернулась, стряхивая ее еще до того, как я успел дотронуться. Я не понимал, что именно ее разозлило: мое непонимание принципов торговли людьми, которой, судя по всему, занимался Эвеард, или непонимание ее чувств по этому поводу. Вопросов, так или иначе, становилось лишь больше.

– Не прикасайся, – предостерегла она, и тон ее наполнился сожалением. – Я не собиралась с тобой видеться. По крайней мере, так скоро. Но увидела тебя на площади, и… Зря я позволила этому случиться снова.

– Почему? – Я сел перед ней на колени, пытаясь заглянуть в лицо, что она так умело прятала. – Этот момент – счастливейший в моей жизни.

– Хотела бы я сказать то же самое. – Ее взгляд на мгновение встретил мои мгновенно потухшие глаза и тут же вновь опустился. – Я чувствую себя свиньей, что извалялась в грязи и что все никак не забьют, оставляя изнывать в предвкушении мучительной смерти. Вряд ли я когда-либо от этого отмоюсь.

Звук, что вырвался из моего горла, был скорее похож на звериный рык.

– Что он сделал?

Жизнь будто постепенно покидала ее. Бывшие минуту назад румяными щеки посерели, глаза стали пустыми и холодными, а кулаки нервно сжались, белея, что сделало рисунок вен на тыльной стороне ладони отчетливее, словно изображение рек на карте.

– Он овладел мной. – Ее голос стал больше походить на смесь хрипа и шипения, и кровь в моем теле начала вскипать. – Решил, что ему мало владеть мной на протяжении всей моей поганой жизни после свадьбы, и взял все, что ему полагается, как только представилась возможность.

Ариадна не любила проявлений слабости, и потому разразилась яростным криком, отправленным в пустоту ночи. Я в ответ, напротив, не издал и звука. Отойдя на десяток шагов, попытался успокоить выпрыгивающее из груди сердце и силу, жидким огнем разливающуюся по телу. Однако, несмотря на все усилия, знал, что не сдержусь. Позволив магии собраться в кулаках в огромные сферы, каких прежде никогда еще не создавал, я со всей силы отправил их в толщу земли. Молнии пробежали в сторону леса – к счастью, иначе с башни могли заметить свет, – прожигая за собой дорожку, но быстро потухли, затерявшись между деревьями. Лисица едва дышала, наблюдая за импровизированным представлением, и удивленно смотрела на меня, округлив глаза. Удивленно – не испуганно.