Книга Предание о лисьих следах, страница 70 – Александра Рау

Киан учил, что это движение не означало ложь, однако не потому что говорящий озвучивал правду; скорее потому, что сам не знал ответа.

– Обижаешься на…

– Нет, – тут же отрезала эльфийка.

– А на Индиса?

– Он придурок, но я знаю, что он не со зла.

Я попытался развить разговор, но он шел настолько туго, что мы замолкали через каждые два предложения. Мне некуда было деться; я старался утопить взгляд в пьянящей жидкости на дне своей пинты, но молчание все равно давило на плечи. Беседы с другими эльфами тоже не получилось – все они так или иначе сводились к темам, касающимся моих сил или миссии. Я уже собрался встать и покинуть ставшее неуютным общество сородичей, как Бэтиель схватила меня за плащ и резко повернула к себе. Встретив растерянный взгляд, она кивнула, будто убеждая себя в правильности своих действий, и повисла на моей шее, как ребенок, утягивая вниз. Не желая поставить ее в неловкое положение, я обнял подругу, приподнимая; ее тело было напряжено, как тетива, что вот-вот отправит стрелу в цель. Спустя несколько мгновений Бэт резко ослабила хватку, опускаясь на стул, и что-то подсказало мне обернуться. В кусочке улицы, видном благодаря приоткрытой входной двери, мелькнул край золотого узора на серой ткани. Мой взгляд, очевидно, показал Бэтиель все, что я думал об ее отвлекающем маневре, но она схватила меня за рукав своей крохотной ручкой и умудрилась силой усадить обратно за стол.

– Она была с женихом, – пояснила она шепотом, склонившись над моим ухом. Ее дыхание щекотало недавно зажившие раны. – Если бы вы встретились хотя бы взглядами, принц бы заметил это и запомнил тебя. Не знаю, так ли это, но он выглядит как страшный ревнивец.

– Его самолюбие это точно задело бы, – согласился я.

Благодарить Бэтиель не хотелось, но я не мог не признать, что она поступила разумно – попасться на глаза за несколько дней до прихода во дворец было плохой идеей. Я молча крутил в руках пинту с элем, подбирая в голове идеальный вариант для встречи с лисицей: стоит ли мне найти ее на улице и поговорить, притворившись восхищенным горожанином, дождаться ли зажженного в башне факела, или…

– Думаешь, она не любит его?

– Что?

– Они – красивая пара, – пояснила эльфийка, несколько смутившись от того, что вырвала меня из мыслей. – Темноволосые, загорелые, статные. Держались за руки.

– Они еще не женаты, – поморщился я, пытаясь представить руку Ариадны, касающейся принца, и счастье в направленном на него взгляде. И то, и другое даже столь богатое воображение, как мое, нарисовать было не в силах. – Разве им уже можно держаться за руки?

– Не думаю, что для этого есть строгие правила. К тому же они будущие король и королева сразу двух государств. Сомневаюсь, что им есть дело до правил.

Звон приборов, плеск напитков, грохот опускавшихся на столы тарелок, шепот, разговоры, песни – все звуки в таверне сплелись в ужасающую какофонию, больно бьющую по чувствительному слуху. Она затуманивала разум, и время лилось в своем, только ему известном темпе, одновременно летя и медленно стекая, будто густой мед. Когда из уже привычного звукового фона вырвалась мелодия трубы, созывающей на главную площадь, я вылетел на свежий воздух так быстро, как только смог. Еще прохладный весенний ветер ударил в лицо ароматом цветущих яблонь, слишком рано распустившихся в этом году, а поток зевак, как и полагалось, сам подхватил меня на пути к главному месту в городе.