Книга Предание о лисьих следах, страница 44 – Александра Рау

– Эзара, дракон тебя подери, соберись!

Финдир не слишком считался с высоким статусом, позволяя себе хлесткие выражения как во время тренировок, так и во время собраний совета. Вот и тогда, когда я в очередной раз не сумел собрать волю в кулак и отыскать источник силы, он вышел из себя. Я несколько часов сидел неподвижно, тщетно пытаясь продемонстрировать наставнику хоть каплю таившейся внутри силы.

– Я не могу, – честно признался я, закрывая глаза.

– Можешь.

– Не могу.

Учитель поджал губы, сжал кулаки и направился в мою сторону. Я знал, что он не сделал бы ничего, о чем позже пожалел бы, потому умом был спокоен, но тело сработало иначе – инстинктивно, – и реакцией на напряженного и быстро приближающегося эльфа стала готовность бежать. Все внутри меня приготовилось к прыжку, будто я обратился животным, затаившимся в ожидании нападения на жертву. Финдир протянул руку к моему плечу.

– Можешь!

В миг, когда его пальцы коснулись плаща, меня обдало волной жара. Она прокатилась вниз от живота к ногам, пытаясь поднять с земли, а затем взмыла вверх, к голове, не упустив ни единой клетки моего тела, заполнив собой все. Глаза распахнулись так широко, что их обожгло морозом, и несколько слез тут же скатились по щеке, на ходу обращаясь в лед. Казалось, время замедлилось, став тягучим, как смола. Я оглядел поляну и лишь затем задержал взгляд на учителе. Разряд молнии, прокатившись вниз от шеи к предплечью, игриво запрыгнул на руку Финдира и заключил ее в свои обжигающие объятия. Эльф отлетел на несколько шагов, но на его лице не было страха, злости или недоумения – оно выражало неподдельный восторг, а глаза сверкали зеленым огнем.

Время резко восстановило свой ход, и Финдир звучно упал в большой сугроб, подняв вокруг себя вихрь встревоженных снежинок. Он несколько секунд пролежал, даже не пытаясь встать, и я, занервничав, подошел, чтобы помочь учителю. Из глубины сугроба прозвучал раскатистый смех.

– Я же говорил, что можешь! – ухватившись за протянутую руку, заявил Финдир. – Ох, Эзара, чую, ты еще потреплешь мне нервы! Ты понял, как это получилось?

– Вы до безобразия меня достали, – шутливо ответил я.

– Ха! Без проблем, буду делать это почаще!

Широкая улыбка озарила длинное лицо; это, как и удивительно высокий рост, выдавало в нем родственника Аэгтира. Крупные черты лица – глаза, нос, лоб, челюсть, – все казалось пропорциональным, если не брать в расчет тонких, будто постоянно сжатых в раздражении губ. Короткие, лежащие аккуратными волнами русые волосы под отражающимся от снега солнцем сверкали огнем, а щетина и вовсе ослепляла. Огонь пронизывал все его существо, и в этом состояла его главная сила и обязанность: своей магией он поддерживал безопасное для леса освещение, потому как в команде с другим тиаром мог создавать не только огонь, но и иллюзию огня, дающую свет без разрушительного жара. Я с трудом мог представить, сколько лет тренировок ушло для достижения такой гармонии со своей силой, но, казалось, ему не терпелось рассмотреть все грани моей как можно скорее.

Выходка с молнией, конечно, впечатлила Финдира, но повлекла за собой неприятные последствия: покрытая многочисленными ожогами рука вынудила закончить занятие раньше обычного. Его восторженная реакция все же не избавила меня от чувства стыда – я не хотел причинять наставнику боли. К тому же обучение лишь началось, а это значило, что магия еще не показала своей истинной силы; если у меня не получится ее обуздать, то разрушения, что она принесет, будут куда серьезнее, чем несколько ожогов, появившихся в пылу ссоры.