Книга Предание о лисьих следах, страница 130 – Александра Рау

Столовая встретила меня коллективным сочувствующим вздохом. Заинтересованным был только взгляд юной Элоди, по-прежнему сидевшей по левую руку от меня; она без стеснения разглядывала рану, наклонившись так, что кончики ее волос возились по, к счастью, еще пустой тарелке. Я лишь улыбался в ответ; она напоминала мне сестер.

Впервые за долгое время я вновь увидел Лианну, что не так часто присутствовала на подобных приемах; вероятно, за столько лет они ей чудовищно наскучили. Сегодня ее лик был особенно цветущим и свежим, но во взгляде не было и капли участия. Ее снова загнали в каменную клетку.

Почему она была так верна короне? Настолько, что забыла о муже, о дочери, о народе, хоть и страдала в стенах своей обители. Верна, но несчастлива. Разве преданность не должна идти от чистого сердца, от и во имя любви? Друид не может направить свою силу по принуждению – лишь по искреннему желанию, исходящему из глубины души. Служат ли ее силы на благо Греи или король не отпускает Лианну, ожидая, когда силы вновь в ней проснутся?

Ранее надоедающая своей бессмысленностью, сейчас светская беседа ласкала мои уши. Гости стеснялись смотреть на меня, хоть и хотели, а я, в свою очередь, с упоением рассматривал их; за неделю одиночества я будто позабыл многие лица. Интереснее всего было наблюдать за принцем Куориана. Его лик не выражал ничего, что я привык на нем видеть; он выглядел, как провинившийся щенок, ожидающий от хозяина прощения. Ариадна почти не смотрела на него, зато часто смотрела Минерва – с плохо скрываемым презрением.

– Сэр Териат, – обратилась ко мне королева. – Рады видеть вас снова. Как ваше самочувствие?

– Я в полном порядке, Ваше Величество. Благодарю за беспокойство.

– Жаль, что так получилось. Надеюсь, вы не держите зла.

– Несчастный случай, – пожал плечами я. – Могло быть хуже.

– Вам так даже красивее! – влезла Элоди, по-детски хлопая ресницами. – У героев легенд всегда есть какие-то шрамы!

– Вряд ли я гожусь для легенд, но благодарю, Ваша Светлость.

– Пф, – фыркнула она в ответ, слегка обиженная, что ее комплимент не польстил адресату. – Легенду могут сложить о каждом.

– Говорят, вы потеряли сознание, – вступила Минерва. – Разве прежде вы не получали ран?

Принцесса изображала полную незаинтересованность – даже не обратила головы в мою сторону, – однако тон ее голоса рисовал совсем иную картину. Это было излюбленным ею приемом; по какой-то причине она считала, что безразличие пробуждало в мужчинах страстное желание доказать свою значимость.

– Разве детство в Сайлетисе не научило вас стойко переносить подобные травмы? – продолжала она. – Мне казалось, детей там обучают воинскому искусству с тех самых пор, как они впервые встают на ноги.

– Вы совершенно правы, – согласился я. – Так было и со мной, но странником я был всегда, даже в собственном доме. Я без зазрения совести сбегал, пропуская уроки, которые считал неважными. Разумеется, это было ошибкой, за которую я множество раз поплатился и, без сомнений, поплачусь еще.

– Воины северного острова славятся своей безжалостностью и непреклонностью. Разве могли они так просто позволить вам такие вольности?

– Меня множество раз пытались вразумить, используя самые убедительные доводы – розги и работу на псарне, – но характер оказался крепче. Было решено сделать упор на моих сильных сторонах. Без толку заставлять учиться тому, к чему не лежит душа, – говорил я быстро и убедительно, сам удивляясь, какой складной выходила история. – Что ж, и это решение было спорным. Каждый волен оценивать его, оглядываясь на свой опыт.