Книга Право на дом, страница 68 – Анна Щучкина

Так мне не показалось.

– Ты говоришь очевидные вещи.

– Очевидные… О да, очевидные! А теперь вспомни, где находилась Аниса в момент передачи власти?

– Моей жены не было в этом мире, – медленно ответил я. Ее вообще не существовало нигде – пронеслась мысль после.

– А единственной Анисой в этом мире была… – тихо сказал Эрнесто.

Но я уже понял. Императрица.

–И магия тонко среагировала на этот поистине точный образ. Не знаю, как она это делает, не понимаю природу ее сил, но факт остается фактом – тогда Анисой была она.

Магия приняла ее. Магия не смогла отличить ее от настоящей Анисы.

Эрнесто скрестил руки на груди.

– Поэтому власти моей, как и моих матерей, здесь больше нет. – На его лице расплылась хитрая улыбка. Блеснули острые клыки. – Пока что нет.

– Мы заключили договор с Сераф. Он запечатан моей кровью.

– От тебя ничего не понадобится. Точнее так: понадобится твое бездействие. Отойдешь в сторону, когда того потребует момент.

На мгновение его лицо – лицо истинного маррдера – стало жуткой маской хищника, так и жаждущего вонзить в меня клыки.

Я подавил желание встать и немедленно броситься вон, а Эрнесто, почуяв мой страх, мягко рассмеялся.

– Я помогу тебе в грядущем переделе власти. Сераф уничтожит и тебя, принц Фуркаго. Ей нет доверия, она взбалмошна и несдержанна, как новообращенный маррдер… Она предаст тебя, когда добьется своего.

На губах Эрнесто заиграла тонкая усмешка. Его по-кошачьи узкие зрачки дернулись, превращаясь в нить. Эрнесто всегда желал только одного, и я прекрасно об этом знал.

Прекрасно знал я и о другом: маррдеры никогда не пачкали руки и вгрызались во власть острыми клыками.

– Я предпочту видеть на троне тебя, – глухо ответил я. – Моя ненависть к этой твари так же сильна, как и века назад. Но пообещай – ты не будешь ничего предпринимать в ближайшее время. Она нужна мне.

Эрнесто криво усмехнулся и произнес:

– Печать на столе. Мои слуги… передадут вести.

– А после мы отправимся в гробницу. Почтим память Джеймса.

– Как скажете, ваше высочество.

А я сел за стол и принялся писать тем, кто остался мне верен – несмотря ни на что. И в первую очередь адмиралу Стефании.

* * *

В гробницу маррдеров допускался не всякий. Точнее – даже не всякий маррдер. Извилистые подземные ходы привели нас в огромную пещеру, где ряды за рядами возносились вверх этажи с гробами.

Сотнями гробов, словно вырезанными в толще камня.

Я узнал его – камень мертвых, который уже давно никто не использовал в ритуалах захоронения. Никто – кроме маррдеров, приверженцев традиций.

Они хорошо следили за своими мертвецами-первородными, не позволяя ни кусочку попасть в руки других существ.

Возле каждого этажа стояла лестница, уходящая ввысь. Эрнесто подвел меня к третьему по счету гробу, который перекрывали ступеньки. Плавное и размазанное движение – и вот маррдер стоит на пятом этаже. Ветер поднял меня и опустил возле Эрнесто. Киса был довольно сильным драконом – наша связь ощущалась даже здесь, в подземелье.

Эрнесто безукоризненно элегантным движением указал на гроб. Я подошел ближе и вгляделся в то, что лежало передо мной.

Джеймс, словно живой, смотрел на меня из-под прозрачной крышки. На его лице застыло умиротворенное выражение, а глаза были прикрыты, будто он решил ненадолго, совсем коротко уснуть. Дремал, ожидая, когда его позовут. Он остался совершенно таким же – даже по прошествии многих лет.