Книга Право на дом, страница 5 – Анна Щучкина

– Кто?..

– Костераль выполнил обещание, – тихо ответил Наставник. Он уже некоторое время наблюдал за мной, не вмешиваясь в обряд.

– Какое?

– Оба близнеца в Таррвании.

Будто вторя его словам, ветер пронзительно завыл, отбросил мокрые пряди с моего лба. Но огонь Наставника горел ровно и спокойно.

– Он обманул капитана. Обманул императора и императрицу, – медленно проговорил я, отпуская гнев на волю. – Из-за него погибли драконы и Джен! Даже Бернард!.. – Я сорвался на крик, потому что все еще помнил вспухшее тело с проломленным, смятым черепом. Не успел! Опоздал! Но тут же пришла и другая мысль: мог ли я вообще его спасти с такой раной? – Вся команда погибла из-за одного предательства! Гребаного предательства гребаного Костераля! Чего же он хочет?!

Наставник усмехнулся и покачал головой. Огонь качнулся вслед за ней, сменив цвет с синего на фиолетовый.

– Это уже третий вопрос, – медленно произнес старик. – Но я отвечу тебе. Поверишь ли ты, если я скажу, что он всегда мечтал о мире и справедливости? И этот поступок – лишь одна ступенька, крохотный шаг к истинному освобождению Таррвании.

Я сцепил руки и честно ответил:

– Нет. Я не верю вам, Наставник, и не верю ублюдку Костералю. – Глаза древнего создания по очереди прокрутились, заставив меня дернуться и вспомнить, с кем говорю. Но я твердо продолжил: – Мне придется доложить королю Арридтского моря об открытом портале и вероломстве императора. Да морской народ уже и так за эти три дня обнаружил мертвых драконов и затонувший корабль… – Я горестно посмотрел на ясное небо, на тепло улыбающееся солнце. – Соглашению конец. Как и дружбе с сухопутными. Вот чего добился бастард.

* * *

– Воды моря волновались три дня, братец, – шепнула мне Астер. Ее глаза сверкнули ядовитой синевой.

– Они пели о мертвых людях и предательстве! – подпела Хаси. В ее голосе скользнули злые нотки.

– О том меренайте, что упустил предателя, убившего нашу любимую сестру! – прошипела Астер, воздев трезубец.

Ее шипение подхватила Хаси. Их спинные гребни поднялись в возбуждении. От меренайтов исходили волны угрозы и гнева. Я сохранял невозмутимость.

Сразу, как я спрыгнул в море и опустился на глубину, недоступную сухопутным, меня взяли под стражу и повели во дворец отца.

Мы проплыли мимо подводного города, возле которого неусыпно бдили два дракона. Внутри полусферы тускло мерцали огни. Мы проплыли сквозь коралловые поля, взметнув косяк ярко-синих рыб. Плыли и плыли, пока не достигли нефритового дворца, величественно укоренившегося на дне морском, словно огромный краб над сокровищами.

Двое воинов, стоящих на охране возле главных дверей, окинули меня угрожающими взглядами, но расцепили скрещенные копья и опустили гребни.

Командующий армией отца, Донг, мой старший брат, встретил меня грубоватой шуткой. В его залитых тьмой глазах плясали тревожные зеленые искры. Наши отношения можно было назвать дружескими – если такое вообще встречается среди хищных меренайтов. Мы оба не любили церемонии, оба старались обойти остальных мальков.

И наши человеческие матери дружили, пока их не пожрал отец.

Час. Тоскливый, медленный час меня обстоятельно допрашивали, выуживая подробности. Я устало отшучивался, но на каждую мою фразу сыпались сотни злословий от братьев и сестер.