Книга Право на дом, страница 147 – Анна Щучкина

Я хотел оттолкнуть руку Донга, но его слова опутали меня невидимыми цепями, на мгновение парализовав разум. Бесполезно. Любая попытка обернется пыткой.

Мой взгляд снова обратился к императору и правителю Арридтского моря. Я понимал цену каждого их слова, осознавал, сколько гор готов был свернуть ради изменения будущего. Но пока я оставался просто Блиссом.

Император отвернулся от короля, не удостоив его даже видимостью теплоты – лишь спокойным признанием силы.

– Договорились. Ты мобилизуешь свои войска, Арридтское море переходит под мой контроль. Сейчас нам нужно сосредоточиться на более насущных делах.

Король прямо не ответил, но легкое напряжение в его лице выдавало согласие.

Переговоры завершились. Император взглянул на небо, где черными волнами клубились тучи, и взмахнул рукой. Разорвав небеса, спустился дракон – величественный, огромный даже для своей породы, с изумрудными прожилками на крыльях, похожими на шрамы от древних клинков. Когда чудовище приземлилось, император неторопливо взобрался на его спину. С высоты донесся голос:

– Мы летим в Сарркар. Мне доложили, что именно там видели Александра и его сестру. Но не беспокойтесь – я скоро вернусь. А когда это случится, Рейн уже не будет представлять угрозы.

И дракон мощно оттолкнулся от земли, увлекая за собой не только всадника, но и всю его грозную эскадру. Небо поглотило их, оставив нас под тяжелым покровом тьмы.

Король Арридтского моря тяжело вздохнул, поворачиваясь к своим меренайтам. Я даже не понял, когда мой брат успел оказаться позади него.

Все произошло слишком быстро. Лезвие меча полоснуло по горлу нашего отца с ужасающей точностью – он не успел даже вскрикнуть. И рухнул на землю, размазав кровавое пятно по серому пеплу.

Тело отца лежало там, на холодной земле мертвой деревни, словно сломанная игрушка, забытая детьми. Его глаза, когда-то горящие надменной искрой власти, теперь остекленели, впитав безразличие этой разрушенной земли. Ветер гнал пепел, осыпая его лицо закопченной пылью, – и это было справедливо. Он не заслуживал даже последнего покоя в глубинах морей, о которых так часто говорил, словно они принадлежали ему одному. Но теперь и моря, и собственный народ отвергли его.

Я смотрел на это с опустевшим сердцем. Ни ненависти, ни горя, ни даже злорадства – только странная звенящая пустота. Казалось, сама судьба отвернулась от этого места, позволив событиям следовать своим чередом. Все, что осталось от одного из самых могущественных правителей морского народа, – жалкий труп.

– Ты никогда его не уважал, Блиссингер, – медленно произнес Донг, поднимая голову. Его голос звучал глухо, но в нем чувствовалась сталь.

– А ты, Донг? – порывисто спросил я.

Донг был другим. Не тем мальчишкой, с которым я когда-то играл в салки среди водорослей. Передо мной стоял новый лидер, чье лицо покрывала маска из грязи и крови, а одежда была изодрана в клочья. Но его глаза… В них горела решимость, словно через убийство отца он возродил не только себя, но и весь наш народ.

– Смерть короля! Да здравствует новый король! – взревели меренайты, их клыкастые рты оскалились в торжествующих ухмылках, пока они погружались обратно в воды.

Брат усмехнулся – устало, но с мрачным удовлетворением. Подойдя к телу отца, он посмотрел на него сверху вниз, шагая так, будто каждое движение стирало старые традиции.