Книга Закон дитто, страница 47 – Анна Щучкина

918 год правления Астраэля Фуркаго.

1995 год. Германия. Осень

Костераль

– Еще чаю, господин?

– Благодарю, не стоит.

– Как пожелаете, господин.

Строгий, облаченный во все черное слуга чопорно поклонился и почти бесшумно вышел. Выправка здешней обслуги соответствовала уровню богатства и знатности владельца особняка – не давала повода даже для легкого неудовлетворительного взгляда. В комнате ни пылинки, статуэтки на камине расставлены безупречно по росту, надкаминное зеркало отполировано, портреты на стенах висят ровно, паркет начищен, а ковер топорщится мягким ворсом. Огромные позолоченные настенные часы из красного дерева отбивали каждую секунду четкое «т-н-н». Впрочем, близилось к полудню.

На журнальном столике, выполненном из благородного металла и украшенном незамысловатым пасторальным пейзажем, стояли фарфоровый чайник, блюдце с печеньем, пустая чашка из-под чая. Аккуратно сложенная вдвое газета незаметно появилась на столике после ухода слуги.

Я сжал и разжал кулак, а затем развернул газету. Уголки надломились, газета прогнулась, я встряхнул ее, выравнивая.

Bild, 1995 год, октябрь.

Последние два места пребывания Александра были здесь – в Дрездене.

За окном заунывно взвыл ветер.

Я пролистнул страницу и посмотрел поверх. Камеры в комнате были отключены по распоряжению герра Шалл, владеющего этой территорией, но осторожность все равно не помешает.

Я должен был увидеть, как обстоят дела там.

Огонь в камине качнулся. Как всегда затопленный к моему приходу, огромный, он раскаленно дышал в лицо. Столик всегда был рядом с камином, окна занавешены.

В домах, стоящих под моей рукой, всегда ожидали прихода правителя Сожженных земель.

Все ожидали, кроме тебя.

Я смог найти тебя первым на третьей жизни. Ни имперцы, ни прислужники императрицы не смогли в этот раз отнять ее. Их кровь пропитала подножия гор, а ветер развеял пепел над зеленой долиной.

Стражи, хвала Гайре, надолго увязли в смехотворных войнах с существами, все больше потакая воле императора, забыв о причинах, обязывающих их встать между людьми, существами и порталами. Именно это ограждало их от поисков и сомнений – как мне казалось тогда.

Тень твоей жизни возникла в какой-то деревушке, окруженной горами. В зеленой стране с глубокими голубыми озерами, мягким ветром и шелестящими токами силы, пронизывающими дом женщины, которая стала тебе матерью в этой жизни. Твой меч привел меня на ту сторону, к тебе.

На Землю.

Ты стоял на пороге дома, держась за ее руку, и молчал. Твой внимательный взгляд исподлобья, черное смазанное пятно грязи на правой щеке, запутанные пепельные волосы до плеч, весь твой вид – эта картина отпечаталась в моей памяти и будет со мной до смерти.

Я упал на колени, благодаря за милость богодракона Гайру, и оросил землю пеплом – мой принц, этот пятилетний мальчик, жив, слуги империи не добрались до него.

С момента твоей первой смерти прошло сорок пять лет. Забрать тебя в Таррванию казалось решением лучшим, нежели оставить.

Но я не учел, что брат был наравне во всех играх со мной. Мы с легкостью обходили Рейна, импульсивного сорванца, а вот между нами всегда разгоралась ожесточенная борьба – кровь не разбавить годами.