Книга Закон дитто, страница 46 – Анна Щучкина

Я выстрелил – болт вошел ей прямо в грудь. Тварь упала, я перевернул ее ногой на спину.

Губы оссакла растянулись в жуткой улыбке, обнажив мелкие острые зубы:

– Не… успел… – Она закашлялась, извергая кровь, и затихла.

Сзади раздался крик.

Я обернулся и замер – все взгляды были обращены на меня, стоящего с арбалетом в руках. Капюшон спал с моей головы, обнажив рыжие волосы.

А малыш-принц валялся на руках у сестры, с арбалетным болтом в голове. Его остекленевшие глаза смотрели, не видя. За угол скользнула тень, сливаясь со стенами, – близняшки не оказалось возле Терри. Там не было самого Терри.

Плащи Эйда и Каро мелькнули в проулке. А ко мне бежала стража.

– Поймать убийцу! Поймать таррванийца!

Она смотрела на меня, двенадцатилетняя принцесса. И эта всепрожигающая ненависть, отразившаяся в ее глазах, заставила меня вздрогнуть и, подхватив упир, спрыгнуть на крышу соседнего здания.

Рядом замелькали стрелы, я пригнулся и дальше помчался по крышам, вперед, к границам города.

Колокольный звон разорвал праздничную тишину города, крики, крики вокруг, звон оружия и свист стрел, я бежал, прыгая, пока низкие дома не закончились и передо мной не выросла стена. Восточные ворота совсем рядом, но я не успею – слишком далека стена от домов.

Грудь разрывало – после двухлетнего заточения я не успел полностью восстановиться, несмотря на все сыворотки Эйда. У нас были заготовлены лошади на случай провала, чтобы спешно покинуть город, но я не успевал добраться до них. Люди внизу начали пялиться и закрывать двери домов, разбегаться от стражи, мчавшейся ко мне с разных концов улицы.

Спрыгнув на дорогу, я потянулся рукой к сумке. Что ж, сбежать из заточения, чтобы провалить миссию и погибнуть таким ничтожным образом?

Я усмехнулся и, нажав на кнопку, бросил серебристый шарик. У нас было у каждого всего по одному, их ценность высока, а изготовление дорого.

Шар упал прямо в несущуюся толпу стражей. Я резко сел и зажал голову между колен.

Раздался взрыв, и ошметки тел полетели вокруг. Заголосили несколько женщин, и пронзительный плач ребенка поднялся над нами. Огонь лизал крыши домов, сжирая соломенные тюки и спешно перекидываясь к следующему дому.

Послышался конский топот, а крик Каро заставил вздрогнуть даже стражей с другого конца улицы, которые пораженно наблюдали за последствиями взрыва:

– Быстро! Давай!

Они мчались мне навстречу, выскочив из-за поворота, восседая на двух поджарых черных конях: Каро рубил слева, а Эйд справа. Стражи падали, не успев защититься, а лошади топтали раненых.

– Ха! – воскликнул я, вставая на изготовку.

Приблизившись ко мне, Эйд протянул руку, схватил меня, и я вскочил на лошадь позади него. Мы помчались сквозь дым и огонь.

Деревянные ворота закрывались стражниками.

Эйд понукал коня, со стены нас пытались достать стрелами, но дым мешал им прицелиться точнее.

– Эарт и все драконьи задницы! – взревел Каро.

Стражники у ворот встали перед нами, мы подрезали их – они упали, пронзенные мечами.

И кони промчались мимо – в Вечные пустыни.

Я утер пот со лба и только сейчас почувствовал, как сильно болит рука, раненная оссаклом.

Но больше всего болело сердце – война между Таррванией и Исметром теперь неизбежна.