Книга Закон дитто, страница 115 – Анна Щучкина

Я свистнул. Парень, уловивший этот звук, принялся озираться.

Неброская одежда выдавала в нем слугу из крепости. Наверняка сбежал, отлынивая от обязанностей.

Почесав голову и так и не раскрыв мое укрытие, юноша вновь принялся бросать гальку. Потом пнул камень побольше и зашипел – кажется, неудачно попал сапогом.

Я сложил руки на груди и продолжил наблюдать. Вскоре на берегу показался раздраженный мужчина в одежде стража и за ухо утащил оравшего парнишку.

Безмятежность моря успокаивала. Больше никто не смел прерывать мои мысли, и я принялся раздумывать. Над забытыми островами, видневшимися на горизонте, поднимался дым. Вулканы просыпались.

Мне никогда не приходилось долго обдумывать планы. И в этот раз кусочки пазла сложились нужным образом.

Оставалось только ждать.

926 год правления Астраэля Фуркаго.

Шестой месяц после сезона дождей.

Сожженные земли. Маяк

Рейн

– Ты уверен в этом?

– А что еще остается, если даже ты не можешь ее найти?

Костераль кивнул, смотря на меня свысока. Я думал поздравить его со свадьбой, но решил повременить. Кто бы мог подумать, что наш могущественный холостяк внезапно женится.

Аллистир положил передо мной лук Анисы. Прошедшие годы никак не отразились на нем – красное дерево такое же гладкое, тетива не истончилась. Лук считался утерянным, как и меч Александра.

Но Костераль все сохранил.

Я дотронулся до лука, а поверх моих рук возложил свои Аллистир. Прикосновение некроманта вызвало жжение. Его глаза подернулись зеленью, он монотонно произнес:

– Какую жертву ты принесешь?

Сердце быстро забилось от его слов.

Я был готов пойти на любую жертву, лишь бы она вернулась. Прошло уже восемь лет, как мы ищем и не можем найти Анису. Чем дольше длились поиски, тем тревожнее становилось на душе. А потом Костераль предложил пойти на риск.

Но Аллистир заявил, что он не знает, какую жертву души попросят взамен. Это была слишком опасная магия, пугающая даже могущественного некроманта. Я же согласился без промедления и явился на маяк по первому зову.

– Любая жертва приемлема.

Мой голос звучал твердо.

Голос же Аллистира возвысился, некромант раскрыл рот и взревел:

– Любая! Любая жертва! Мы согласны!

Его глаза засветились нестерпимо ярко, а души завопили.

Правая рука стала гореть, я хотел отдернуть ее, но Аллистир держал крепко.

А потом необъяснимая сила схватила меня за плечи и выдернула из этого мира.

Она дрожала, обхватив себя руками. Ее плечи вздрагивали от беззвучных слез. Нестерпимо хотелось обнять это худое, угловатое тело подростка, прижать и гладить по нежным волосам, шептать на ухо: «Тихо, тихо, я здесь, я буду рядом».

Лицо, которое, как мне казалось, никогда больше не появится передо мной.

Глаза, брови, улыбка, эти слезы…

Почти физически ощущалась тоска, разлитая в воздухе. Тебя тянуло домой, верно? Неудержимо. Безумно. Зов Таррвании, которому не могли противиться дитто, чье имя сама жизнь. И как ты справлялась до этого?..

Я сделал шаг, протягивая руку. Она вздрогнула, словно почувствовав мое присутствие. Подняла голову и…

Все пропало.

Открыв глаза, я не сразу понял, где нахожусь. Белые стены переливались призрачной зеленью. Некромант, рядом он, а зелень – это сила призванных душ.