Книга Лишний, страница 83 – Анна Щучкина

Она трогала Александра, вертела, кружилась сама вокруг него.

– Эх, печально, в этом мальчике нет ни капли магии. Я боюсь, что это обычный страж. – Она мотнула голову в одну сторону. Посмотрела на Костераля. Затем вновь на Александра. Вновь помотала головой.

Костераль стоял с невозмутимым видом.

– Мне казалось, что ты заинтересован в нем… – с ноткой недоверия протянула она.

Ее нос задергался, вновь принюхиваясь. Она фыркнула:

– Ведь ты же ни разу ни к кому не проявлял больше эмоций, да? Да, Костераль? Ни к кому, кроме моего братца! – Она захихикала. – Ой, прости, забыла, что не стоит говорить так. Больно до сих пор? Но он же умер много, много-много лет назад. Предатель! Жалкий предатель… а может, ты тоже предатель, а, Костераль? – Она затихла, словно погрузившись в свои мысли.

Костераль поклонился ей и ответил:

– Ваше императорское величество, я давно доказал свою преданность, управляя проклятой провинцией. Все существа под моим контролем.

Императрица резко встрепенулась и быстро затараторила:

– Ну, тогда этот мальчик тоже будет стрелять в Рейна. Эх, Рейн… все было зря. Глупый, несдержанный Рейн.

Она хлопнула в ладоши.

– Реджинальд-Реджинальд! Реджина-а-а-льд! Вот ты мне, может быть, скажешь, почему твой страж так взбаламутил моего дорогого родственника и нашего горячо любимого принца?

Старшина побледнел. Она приблизилась ко мне и, помедлив, прошептала всего в нескольких сантиметрах от моего лица:

– А ведь я знаю… – Ее рот растянула безупречная улыбка. – Что ты все понял, капитан Кроссман.

Я дико мотнул головой.

Она засмеялась и наклонилась ближе, скользнув влево.

Внезапная острая боль пронзила мое ухо: эта психопатка прокусила мне мочку. Я сжал зубы. Императрица вновь засмеялась. Я не сдержался и опять мотнул головой, инстинктивно от нее отстраняясь всем телом, но стражники держали крепко. Небо вновь стало темнеть.

Я не хотел, я правда не хотел! Но не мог этого остановить.

Да и никто бы из дитто не смог пойти против своей связи.

Ее хохот становился громче.

– А ты не забыл, что, воспользовавшись силой, ты навлечешь на кого-то смерть? Я не бросаю слова на ветер, помни-и-и-и-ишь? Кого выбираешь? Мне вот этот старик нравится. – Она надула губки. – Ты, не ты, ты, не ты…

Она показывала на членов моей команды по порядку, медленно переводя пальцем с одного на другого.

– А! Точно! Ты! – резко остановилась она на молодом матросе и щелкнула пальцами. Он пытался не дрожать, но его губы побледнели. Под прицелом пальца императрицы один из ее воинов подошел к нему и быстрым, точным движением полоснул ножом по горлу. Парнишка не издал ни звука – дернулся, попытался схватиться связанными руками за горло, из которого потоком полилась кровь, и упал навзничь.

Команда тоже молчала.

Я забился в руках воинов, крик застрял в моем горле. Нет! Нет!!! Внутри меня вновь поднялся гнев, и я затолкал его, я судорожно затолкал обратно.

Императрица вновь засмеялась, и меня подтолкнули к мосту. Он поскрипывал на ветру, а когда-то шедшие вровень доски расшатались – местами мост зиял дырами.

…Я шел и падал.

Стрелы продолжали лететь. Мучительно было осознавать, что летят они с обоих склонов. Мучительно было понимать, что я не дойду до конца, а буду изрешечен где-то на середине.

Я вспомнил еесмех.

Еще шаг. Мой разум мутен, я не понимаю: алкоголь или потеря крови. Я сдерживаю свои силы, но грань уже близка.