Книга Падение Луны, страница 61 – Анхель Блэк

Чай пряно пах травами, отдавал сладковатым послевкусием солодки на языке. Освещенное бра и настольной лампой помещение казалось мягким, укутанным в чернильную тьму по углам. Тихо трещали подкинутые в камин поленья. За окнами сентябрьские ночи становились все холоднее и промозглее. Приходилось закрывать окна, хотя Грей любил свежесть.

– Не включай свет. Посидим так. – Грею на мгновение стало стыдно от своего севшего голоса, но он тут же отогнал это чувство.

Фергус выглядел обеспокоенным, и это был не тот момент, где важно показывать себя с непробиваемой, сильной стороны.

– Хорошо. Хотите чего-то? – Грех указал на подвесной шкафчик, где были припрятаны купленные днем печенья.

– Нет. Только чай.

Мастер осторожно опустился за стол, удобнее устраивая ноющую ногу. Донышко чашки скрипнуло по столешнице, когда Фергус пододвинул ее, и Грей благодарно кивнул, согревая замерзшие пальцы. Грех сел напротив, двигаясь практически неслышно, и Мастера невероятно успокоило то, что тот уже не выглядел таким настороженным. Значит, опасность миновала и можно расслабиться. Однако внутренний тремор после такого пробуждения все еще лениво перетекал внутри, заставляя иногда сердце запинаться и стучать неровно.

Дурацкая человеческая чувствительность.

– Не так уж плохо быть человеком, – тихо сказал Фергус, и Грей снова стыдливо вспыхнул изнутри. Он не привык быть настолько открытым.

– Я сказал это вслух? – недовольно проворчал Мастер.

– Да, – улыбнулся Фергус.

– Дерьмо.

Фергус рассмеялся тонко, с легкой хрипотцой и поднес чашку к губам. В полумраке комнаты оранжевый теплый свет от камина и бра делал его кожу менее бледной. Грей отпил чай, раскатывая пряный привкус пустырника на языке, затем снова посмотрел на Фергуса.

– Я так и не спросил тебя.

– О чем? – с интересом откликнулся Фергус.

Грей проследил за тем, как его длинные пальцы мягко проскользили подушечками по самому краю чашки, обвели ручку и опустились на столешницу. Длинная растрепанная коса на плече топорщилась волосками так нелепо по-человечески, что у Грея внутри что-то тоскливо сжалось. Он хотел знать ответ, но внутренне отторгал вариант, что Фергус все знал о пророчестве, знал об Истинных и молчал. Грей слишком привязался и верил, и ему становилось страшно совершить ошибку и нарваться на предательство. В голове царил кавардак, весь мир, казалось, съехал с катушек и единственный, кто помогал ему более-менее держаться, мог оказаться по другую сторону баррикад.

Грею не хотелось знать ответ, но он должен был спросить.

– Пророчество. Ты знал о нем?

– Нет, – быстро ответил Фергус, нахмурившись.

Грей открыл было рот, но тут же захлопнул его, уставившись в чай.

– Знал, что вы спросите, – добавил Фергус.

– И подготовил речь? – ворчливо отозвался Грей.

– Нет, – неожиданно засмеялся Фергус. – Мне правда нечего сказать об этом. Я впервые услышал это от вас.

– Хайнц тоже удивился, что ты ничего не знаешь об этом, – вздохнул Грей, внутренне немного отпуская напряжение.

– Похоже, он в курсе, что я собирал легенды и мифы по всей Равталии. – Фергус скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула, растекаясь по ней.

– И ничего не слышал об этом?

– Вы не поверите, насколько я удивлен этим фактом, – возмущенно отозвался Грех, снова выпрямляясь и упираясь руками в стол. – Почти двести лет путешествий, сотни взаимодействий с разными людьми, изучение местных легенд, но о пророчестве ни слова! Я узнал только то, что умершие Грехи попадают в Средний мир без права на перерождение и правит им Королева Теней, которая коллекционирует души особенных людей. Я прочитал это однажды на фреске в зале Старейшин Грехов.